zabika.ru 1 2 3 ... 18 19

Последняя из клювоголовых

Первые сведения в Европу о ней принес прославленный капитан Джеймс Кук: в Новой Зеландии живет огромная ящерица, нападающая на людей. Очевидно, отважный мореплаватель спутал ее с варанами близлежащей Австралии – те, хоть и не нападают на людей (разве что обороняясь), но более соответствуют определению "огромные ящерицы", чего не скажешь о героине нашего рассказа, которая действительно обитает в Новой Зеландии, где крупнее ее рептилии нет. Что же до нападения на людей, то большее, на что она способна – это ухватить за палец человека, но никак не съесть его, а вот люди съели изрядное количество таких "ящериц"...

Одного взгляда на это некрупное (не более 75 сантиметров) пресмыкающееся, достаточно, чтобы вынести суждение: ящерица! И в самом деле –зеленовато-серая чешуйчатая кожа, короткие сильные лапы с когтями, гребень на спине, как у некоторых агам и игуан, длинный хвост–таков беглый портрет гаттерии, или туатары (Sphenodon punctatus). Не мудрено, что сэр Джон Эдвард Грэй, хранитель Британского музея, описал ее в 1831 году как ящерицу-агаму, и в таковых она пребывала тридцать шесть лет, пока сменивший Грэя на посту Альберт Гюнтер не поставил ее "на место", показав, что гаттерия – единственный уцелевший до наших дней представитель отряда клювоголовых. Все представители этого отряда вымерли еще в раннем юрском периоде, то есть более 200 миллионов лет тому назад–все они, кроме туатары, представлены окаменевшими останками. Палеонтологи всего мира знают каменоломни Зольхофен в Германии. Здесь найдены останки шестисот пятидесяти видов древнейшей фауны, среди которой звезда первой величины – первоптица-археоптерикс. Здесь же вместе с первоптицей и летающими ящерами – птеродактилями – найдены отпечатки в сланцах кистеперой рыбы под романтическим названием Ундина и клювоголовой рептилии Хомеозаурус. Кистеперая рыба пережила все геологические катаклизмы– многие, наверное, знают историю открытия латимерии, или целаканта; так же повезло и гаттерии.

Свидетельства древности гаттерии не бросаются в глаза. В учебнике зоологии ей дана весьма лаконичная характеристика: "Череп диапсидный, позвонки амфицельные. Есть брюшные ребра. В сердце сохраняется венозная пазуха".


Диапсидные пресмыкающиеся с зубами, расположенными, как у рыб, на небных костях, возникли еще в пермском периоде; от рыб же они унаследовали позвонки, вогнутые с обеих сторон (что известно каждому, кто ел рыбу), рыбьим наследием является и венозная пазуха в сердце. У более высокоразвитых позвоночных позвонки иной формы. А на конце черепа у гаттерии подобие клюва – отсюда и название отряда. Одна из самых удивительных особенностей строения туатары – наличие теменного, или "третьего", глаза, расположенного у основания головы, под отверстием в черепе: прикрыт он светлоокрашенной кожей. Через отверстие проходит нерв, связывающий "глаз" с головным мозгом. Его рудимент в виде шишковидной железы–эпифиза– и мы, люди, имеем на затылке. Но у туатары в теменном глазу есть слой светочувствительных клеток (окрашенная сетчатка), есть подобие хрусталика, и хотя видеть им она не может, этот "глаз" все же регистрирует степень освещенности и позволяет ей занимать надлежащее место под солнцем в прямом смысле слова. Предполагают, что прежде "глаз" действовал и оповещал гаттерию о нападении сверху. Оплодотворение у гаттерии организовано столь же примитивно, как и все остальное: оно более смахивает на способы продления рода, принятые у земноводных, а не у пресмыкающихся.

Мы с полным правом можем назвать туатару живым ископаемым. Носить это почетное звание у нее оснований больше, чем у какой-либо другой рептилии, хотя популяризаторы охотно награждают подобным титулом разных пресмыкающихся.

Когда-то клювоголовые ползали во влажных пермских и юрских лесах по всей суше. Нынче же ареал туатары ограничен десятком островов у берегов Новой Зеландии. Не так давно гаттерии в изобилии водились на главных ее островах–Северном и Южном, но, как показывают археологические раскопки, колонизировавшие острова в XIV веке племена маори истребили их почти полностью. Другие ученые считают, что маори, хоть и употребляли туатару в пищу, тут не при чем – сказалось общее изменение климатических и экологических условий Новой Зеландии. Немаловажную роль сыграл завоз на острова маорийцами собак и крыс. Они же и дали ей имя "туатара", что в переводе с языка маори означает "шипоносец".


Правительство Новой Зеландии давно осознало ценность туатары для науки, и на островах еще век назад установили строгий заповедный режим. Здесь у туатары нет врагов, кроме людей или завезенных ими диких и домашних животных, которых ранее не было в Новой Зеландии. Первых сдерживает строжайшее законодательство – вплоть до тюремного заключения за незаконный отлов или уничтожение туатары. Но сейчас в таких суровых мерах потребность отпала. Новозеландцы хорошо представляют себе, что эта "безобразная ящерица" является национальным достоянием, как птицы киви или гейзеры. Ее изображение можно увидеть на почтовых марках, сувенирах, плакатах – ведь ни одна страна в мире не может похвастаться "живым ископаемым". Получить туатару в подарок – высочайшая честь. Ее удостаивались в конце прошлого века во время визита в Новую Зеландию принц и принцесса Уэльские, а в наши дни известный зоолог-писатель Джеральд Даррелл. Получили в подарок туатару и зоологи с Украины, бывшие в составе Советской антарктической экспедиции, во время захода судна в порт Веллингтон. Зоопаркам, желавшим обзавестись туатарой, приходится ждать годами, пока министерство иностранных дел и департамент охраны природы страны не рассмотрят их заявление и не сочтут их просьбу обоснованной...

Высаживаться на острова можно лишь по специальному пропуску правительства Новой Зеландии. Представим себе, что такое право у нас есть и отправимся на эти острова. Вид у них мрачный, скалистые берега окутаны туманом, о них разбиваются холодные свинцовые волны – все-таки Антарктида рядом. Растительность на островах скудна, еще более оскуднили ее овцы, козы, свиньи и другая одичавшая живность. Поначалу, заповедав острова, люди не учли, что овцы смотрителей маяка могут представлять угрозу туатаре – они ведь не едят рептилий! Но, уничтожив траву и кустарники, овцы лишили острова насекомых и других беспозвоночных – стала голодать и туатара... Пришлось овец с островов вывезти до единой. Грызуны, а также кошки и собаки наносили ущерб, поедая яйца и молодых туатар, и сейчас с ними ведется беспощадная борьба.


Выходит, человек стал единственным другом туатары, этой беззащитной "окаменелости". Единственным ли? В книгах утверждается, а в фильмах демонстрируется, что туатара души не чает в живущих на тех же островах крачках. Они занимают коммунальные норы, и такое соседство обе стороны вполне устраивает. Однако, судя по найденным в норах птенцам с откушенными головами, сожительство выгодно одной лишь туатаре. Но все же птенцы крачек – случайная и редкая добыча рептилии, так как, как правило, туатара лакомится мелкими беспозвоночными (они составляют 74% ее природного рациона). Туатара имеет одно пристрастие, беспокоящее природоохранителей: поедает живущую на тех же островах редчайшую в мире амфибию – хвостатую лягушку Гамильтона (Leopelma hamiltoni), также занесенную в "Красную книгу".

Те зоопарки-счастливцы, что имеют туатару в своих коллекциях, должны позаботиться о кондиционерах в ее террариуме, как, например, сделано в зоопарке Сент-Луиса. Если домик других рептилий оснащают лампами, туатаре нужно обратное. Она, самая холодоустойчивая из всех рептилий, может быть активной при температуре 7 °С, а оптимум для нее 18 °С. Даже живущим у Полярного круга пресмыкающимся тепла нужно куда больше. Поэтому гаттерии оказывались недолговечны в тех зоопарках, где их начинали заботливо обогревать, видимо, позабыв, что эти рептилии слишком южные и родом оттуда, откуда рукой подать до Южного полюса.

Чем еще знаменита туатара? У нее есть настоящий голос, что тоже редкость в мире рептилий: он похож на хриплое кваканье молодых аллигаторов. Все жизненные процессы у гаттерии замедленны, обмен веществ низкий, акт дыхания длится семь секунд, а не дышать она может целый час.

Взгляд у туатары "живой и умиротворенный" (по мнению тех, кому посчастливилось ее видеть), и он резко контрастирует с ее непреходящей вялостью. Это реликтовое животное не способно даже на маленький прыжок.

Свое гнездо она выстилает травой и листьями. Туатара драчлива: если в нору сунуть руку или палку, она не замедлит вцепиться; так же она поступает и с другой туатарой.


В неволе гаттерии едят, кроме беспозвоночных, мясо и крысят, но иногда проявляют редкую капризность: одна гаттерия ела только живых вьюнов, другая питалась исключительно ящерицами и ничем больше. В естественных условиях они просто не в состоянии добыть себе подобное пропитание.

Спариваются гаттерии в январе (новозеландским летом), но яйцекладка начинается почти через год – следующим летом. Еще год или более яйца (их десять – двадцать в кладке) инкубируются–это тоже своего рода рекорд в мире рептилий. Гаттерии размножались в зоопарках, но лишь в австралийских и новозеландских. Молодые туатары набираются зрелости в двадцать лет и растут до пятидесяти. Столько же прожила одна из них в неволе, но ученые считают, что в природе, если век их не прервут, они могут жить до ста или даже до трехсот лет. Туатара живет на Земле так долго, что время словно бы потеряло свой смысл и для вида в целом, и для каждой отдельной особи.

Их сохранилось примерно 10 тысяч, и все это благодаря заботам людей, которые разглядели за вроде бы малопривлекательной внешностью кроткого и беззащитного "дракона" неоспоримую научную и культурную ценность – к счастью, разглядели вовремя. И туатара оказалась в числе тех редких счастливцев из мира животных, которые с красных листов "Красной книги" угодили на зеленые листы цвета безопасности.

Перенесемся теперь на другие острова: в западном полушарии. На них стрелка времени тоже остановилась на отметке "Век рептилий". На них тоже пришлось установить строгий заповедный режим, чтобы продлить, насколько возможно, век этих древнейших животных.

Черепахи внушали грандиозное ощущение глубокой старости – бесконечного, неограниченного временем терпения. Я никогда уже не поверю, что какие-нибудь твари могут жить и дышать на этой земле так же долго, как черепахи с Очарованных островов. Какое еще создание во плоти владеет такой цитаделью, в которой можно выдержать любую осаду времени?

Герман Мелвилл. Энкантадас, или Очарованные острова


<< предыдущая страница   следующая страница >>