zabika.ru 1 2 3 4

НИКОЛАЙ ГОМАНЮК,


ассистент кафедры философии и социологии

Херсонского государственного

технического университета
ОДИН В “ПОЛЕ” ВОИН: ОПЫТ КООПЕРАЦИИ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ И КАЧЕСТВЕННОЙ МЕТОДОЛОГИЙ
Аннотация
В статье путем сочетания качественных и количественных методов создается со­ци­аль­ный образ украинского обывателя конца ХХ века. Автор рассматривает повседневный мир лич­ности (женщина пенсионного возраста), эмпирической базой исследования которого слу­жат документ личностного характера (письмо) и личные наблюдения автора с привлечением статистических данных. В ра­бо­те описаны мир повседневности и политические ориентации героини, социальные стереотипы, бытующие в сов­ре­мен­ном украинском обществе, парадоксы повседневного политического сознания (в частности несоответствие вер­бального и реального поведения индивида, связанного с реактивностью повседневного соз­нания), отношение к социальным изменениям. Затронуты также экономические, рел­и­гиоз­ные, гендерные и социолингвистические проблемы.
Abstract
By combining qualitative and quantitative methods the image of an average man of the end of the 20th century is created in the article. The author examines an everyday world of a woman (re­tired woman). Empirical ground of the above mentioned world is a private document (a letter). Sta­tis­tic data is used. The work describes an everyday world of a main character, social stereotypes, which exist in an update Ukrainian society, paradoxes of an everyday consciousness (namely, con­vergence of a verbal and real behavior of a person, connected with reactivity of everyday con­sciousness), and attitudes towards social changes. Economical changes, as well as religious, gender, sociolinguistic and political ones are broached in the article.

Противостояние макро- и микроанализа является характерным как для мировой социологии вообще, так и для отечественной политической социологии в частности. “Количественники” не желают слушать “качественников”, упрекая их в ненаучности, а “качествениики” не хотят прислушиваться к “количественикам”, питая неприязнь к изрядно поднадоевшей “цифири”. “В споре побеждает побежденный” - говаривали в античном мире. Кем должен считать себя автор текста – “качественнтком” или “количественником”, чтобы достойно выйти из “Q-Q дискуссии”?


Социальное пространство постсоветской Украины, если начинать классически, в ре­зу­ль­та­те осуществления ряда политических актов и смешения разнополярных партийных и эко­но­ми­ческих идеологем, влияния советского наследия и экспансии вульгарного варианта евро-аме­ри­канского образа жизни (здесь, согласно законам жанра, должны следовать заветные три буквы – и т. д.) представляет собой благоприятный субстрат для социальных изменений. Это, исходя из априорной каузальности перечисленного, привело к возникновению новых со­циальных институтов и моделей поведения, разнообразию в мотивации социальных дей­с­твий, усложнению стратификации и увеличению социаль­ной дистанции между стратами (и снова спасительные литеры, для разнообразия – и т.п.). Исследованию социальных изме­не­ний в Украине посвящено ряд лонгитюдных мас­совых опросов. Впрочем, об этом и не сто­ило бы напоминать, на уровне здравого смысла бес­смыслен­но, по крайней мере. Настолько это стало естественным. Другое дело, не лишним было бы в очередной раз обратиться к знакомым, но часто забываемым, словам Чехова: “А человека-то, мы забыли!” А ведь между “несоциологами”, такими как Чехов, и современными обществен­ными науками уже естественным стал диалог. Даже взаимный поиск. Случается – разведка боем. В результате – появляются или припоминаются альтернативные формы социологи­чес­ко­го отражения типики, индивидуального сознания в контексте данных полученных в результате опросов общественного мнения.

В массовом сознании работа социолога не редко ассоциируется только с анкетами (или еще хуже – с выборами и “серыми” политическими технологиями), на­зо­й­ливым “приставанием” (опять же предвыборным) к носителям этого самого массового сознания - респондентам, оби­ли­ем сухих цифр в статистических выкладках и не менее сухих графиков в аналити­чес­ких от­четах. Однако арсенал социологического исследования, конечно же, не ограничи­вает­ся же­ст­кими, сильно формализованными и сильно структурированными методами в рамках ста­ти­сти­чес­кой парадигмы. Уже успели стать классическими работа американ­ских ученых В.То­ма­са и Ф.Знанецкого “Польский крестьянин в Европе и Америке”1 (1918-1920), где зна­чи­тель­ная роль отводилась изучению текстов личностного характера – прежде всего глубин­ных интервью и писем, труды Д.Берто2, посвященные биографи­че­ско­му методу. В последнее вре­мя интерес к подобного рода исследованиям усиливается и на просторах СНГ. Доста­точ­но вспомнить “Наивное письмо” российских ученых Н.Козловой и И.Сандомирской3, где проведен глубокий лингво-со­ци­ологический анализ дневника жительницы провинциального города, кол­ле­к­тив­ную монографию “Судьбы России: ХХ век”4, посвящен­ную исследованиям био­гра­фий, кни­гу В.Семеновой “Качественные методы: введение в гуманистическую социологию”5.


Архивы социологической информации существуют в мире довольно давно – более полстолетия. Не является “белым пятном” в этом аспекте и Украина. Еще в начале 90-х, благодаря работе исследовательской группы во главе с Н.Паниной, были сделаны первые шаги на пути к созданию банка социологической информации. Сейчас, под руководством Е.Головахи, продолжается активная деятельность по институализации именно всеукраинского центра хранения данных социальных исследований, оптимизации его структуры, расширении его массивов6.

Однако следует отметить, что массивы украинских социологических архивов включают в себя, прежде всего, информацию, полученную в результате массовых опросов, т. е. только количественные данные. При этом из архивов выпадает целый пласт не менее ценной информации, которую можно использовать как эмпирическую базу для проведения качественных социологических исследований, контент-анализа; которую необходимо сохранять, делать доступной для вторичного анализа. Это материалы личностного характера. Частично этот пробел восполняется классическими архивами, но часто они бывают либо закрытыми для широких масс, либо неудобными для социологического использования. Кроме того, в государственных архивах хранятся личные бумаги, скажем, “непростых людей”. А как же быть с обывателем? Уже сейчас трудно “пробраться” к повседневному сознанию людей не так давно ушедших поколений. Сохранить для науки этот интереснейший пласт информации можно при помощи банков текстов личностного характера самых широких слоев населения.

Как известно, письма, биографии, дневники, фото-, видео- и аудиоматериалы, рисунки (иногда удачная графика лучше иного графика) являются цен­­ными носителями социологической информации, в которых, как в капле воды, отра­жа­ет­ся эпоха под углом зрения их автора. Ныне, учеными-социологами дос­таточно много внимания отводится их изучению. Интерпретация материалов такого рода поз­воляет не только обогатить и разнообразить социологическую работу, но и внести в нее сво­еобразный колорит. Особенно в политическрй социологии. Хотелось бы сделать попытку представить, как воспринимается и оце­­ни­вает­ся социальная реальность “пересічним громадянином”7 в Украине на основе ана­ли­за одного письма (из “Банка писем” при кафедре философии и социологии ХГТУ), вы­яснить как это восприятие и оценки соотносятся с об­ъек­тив­­ными тенденциями, в чем имен­но и нас­ко­ль­ко они соответствуют объективной ситуации и как эта ситуация может сказы­ва­ть­ся на жиз­ни автора письма, чтобы вызывать такие оценки. Естественно, суждения автора письма суб­ъективны, но они, в какой- то мере, могут помочь нам взглянуть на мир глазами не только дан­ной личности, но и глазами социального слоя, к которому она принадлежит.


Тем более что предложенный анализ может послужить “красочной иллюстрацией”, дополнить дан­ные мас­совых опросов информацией, позволяющей читателю перенестись на “место про­ис­ше­ствия” и представить того самого чеховского “человека”, которого мы незаслуженно забыли, в его же “тарелке”. Проблему репрезентативности в нашем случае мы попытаемся решить, со­относя собственные “впечатления” со статистикой, ставя их в широкий обще­теорети­че­ский контекст8. В тексте присутствуют также факты из личных наблюдений автора, име­ю­ще­го пятилетний стаж работы интервьюером.

Итак, письмо написано шариковой ручкой (отечественного производства), пастой синего цвета на сером, довольно помятом, нестандартном листе бумаги (отечественного произ­вод­ства) с обеих сторон и до конца страниц. Почерк местами плохо разборчивый. Письмо услов­но датируется 1996 годом. Ниже приводится исследуемый текст в полном объеме. Фамилии людей, которые упоминаются в тексте, сокращены. Здесь и далее орфогра­фия и лексика источника сохранены.
Пятница 22 вечера Херсон

Здраствуй Муся ! С приветом к тебе я и Саша! Получила письмо, но небыло новостей, поэтому тебе и не писала. Живем по старому, как говорится, старость не страшна, та страшны болячки. Живешь и незнаешь, что тебя ждет завтра, Саша повернулась не в той бок, и не может разогнутся, ходит боком, сердце болит, и сил нету, давит в грудях, и ногами не может ходить. Я тоже, не к черту дети замучили, да еще не слушают, я уже и “маты” на них таскаю, ну доводят до истерики, а они в ответ сама такая и все, детю 5,5 год, она уже знает что такое секс, как целуются голые и т.д. Смотрят кино, показывают всякие сексы да мексы. Мы этого раньше ничего не знали а они усе знают. Боже молоди ребята по улице шатаются некуда им податся, групами ходят по 12-13-15-18-20 лет работы нет, курсов нет, только в автобусах и тролейбусах по карманам шастают, боже что будет, что будет пропали дети. В класах не топят зимой, одетые сидят, а эту зиму будут каникулы зимой, а летом учится. У нас сейчас газ дают сколько хочешь, но зимой его не будет,так как усе уключают как будет мороз, пропали мы. Сейчас тепло малу газу используют. Свет отключают в 6 вечера до 7 часов на 1 час. Ну это ничего можно пережить а вот как будет холодно тода будет плохо. Пенсию не давали уже 2 месяца. Строят себе дворцы, кодежи. Товары отправляют заграницу, а оттуда, денег не возращают кладуть у банки долары. Вот такие руководители себе по 2-3 должности занимают и деньги получают а нам даже пенсии нашой заробленой не дают. Видела Надьку и дочку с Бехтер С.-Г. та что в к-зе на пенсии а работает, говорила тепле место у нее. Умерла наша бехтерска Мария. Миргородск ее дядько и моя тетка Оксана (Ф.) что живет против тебя (где Г. жила) обедали моя сваха. То мы виделись на похороне, М. живёт возле нас не далеко. Дом красивый такой как у тебя, в доме все есть но муж мудак, противный никто ему не угодит. Он похож на К.Ив.З. нашего ст. агронома, гуляка, с поганым характером. Мария все ему годила, Слава Славочка а он как чорт, общим говно. А Марии жаль мы с ней очень близьки были, лутше сестры, которой у меня нет. Ну что тебе еще написать, заводы, в Херсоне не работают все лежит на боку, все растаскивают, работать негде, крадуть воруют, пють, убивают и т.д. Дочка болеет голова не дает покоя. Заплатила 9 мил. У больнице травами лечат а оно ничего не помогает. Недай бог что с ней случится дети еще малые. А той мудак уехал и не выписался и ей супсидий не дают ч/з него а ей платить 5 милио за одну комнату а еще свет, та телефон 1 милион, он только делает убытки. Если приедет будут уходить от него тольку от него некакой. Шуркин Сын Л. Жорка бросил жену дочку П.Ив. Ив.. скурвился а она болеет сердцем


следующая страница >>