zabika.ru 1

Проблема субъекта и объекта в философии постмодерна.

А.А. Ткачев

ВятГГУ, аспирант 2 курса специальности «Онтология и теория познания»
Постмодерн — универсальное и широкое культурно-философское течение, распространившее свое влияние на все сферы жизни человека, включая науку. Очевидно, лишь её философский анализ позволяет говорить о состоянии современной науки как постмодернистском. В рамках данной работы будет рассмотрено значение некоторых аспектов влияния постмодерна на субъект-объектные отношения.

Смена научного мышления неизбежно ведет к изменению и типа научного познания. Так, если для Нового Времени характерной чертой в познавательном мышлении является наличие объективной природы, независящей от познающего субъекта, то в XX веке такая основа структуры научного познания подлежит изменению. Произошел переход от классической науки к неклассической [1]. Сформирована новая концепция дальнейшего развития и приращения научного знания на основе теоретических следствий СТО и квантовой механики. Как следствие, подлежит переосмыслению ряд краеугольных философских вопросов. Это соотношение истины, логики и науки, проблема природы творчества, объективности исторического познания и ряд других смежных вопросов.

Развитие естествознания стало именно той основой и фундаментом, которые сформировали научную парадигму Нового Времени и заложили субъект-объектные отношения в научном познании. Именно направленность научного познания и исследования на объективный, внешний, по отношению к человеку, предмет познания, стала характерной чертой классической науки. Но XX век насыщен открытиями в области квантовой физики, которая вносит собственные коррективы, тем самым, конструируя новые типы неклассической научной рациональности [1]. Весь аппарат научного познания и философия науки претерпевают коренные изменения. «Пришлось вообще отказаться от объективного - в ньютоновском смысле — описания природы» [2,с.192] - пишет Гейзенберг. Впоследствии он выводит субъект-объектные отношения за рамки квантовой механики и считает необходимым уход от объективного описания объекта в ньютоновском контексте. «Если в наше время можно говорить о картине природы, складывающейся в точных науках, речь, по сути дела, идет уже не о картине природы, а о картине наших отношений к природе. Старое разделение мира на объективный ход событий в пространстве и времени, с одной стороны, и душу, в которой отражаются эти события, - с другой, иначе говоря, картезианское различение res cogitans и rex extensa уже не может служить отправной точкой в понимании современной науки» [2,с.303-304]. Отсюда возникает закономерный вопрос: а может ли наука оставаться после этого наукой в полном и изначальном смысле этого слова? Стоит заметить, что смещение акцентов в сторону субъекта в научном познании происходит в философии и истории науки, которые, начинают использовать социологию, как инструмент в решении своих вопросов. Научное знание оказалось под угрозой релятивизации, где объектом изучения является уже не природа в ее постоянной и неизменной форме с константными законами, а социально детерминированный варьируемый контекст.


Т. Кун переводит принцип дополнительности физики на язык философии науки, где каждая научная парадигма представляет собой дополнение предыдущей. Происходит опредмечивание субъекта, а с другой стороны наука наделяет субъективными чертами предмет. Идет переоценка понятий истинности и объективности, в то же время в гуманитарном познании всё больше значения придается диалогу, как когнитивной концепции.

В социологии знания Д. Блур выдвигает тезис, что социология претендует не только на изучение процессов получения, возникновения и функционирования знания в обществе, но и на объяснение содержания и структуры этого знания. Социальное рассматривается как элемент целостной структуры, для которого оно является частью, наряду с рациональными и содержательными свойствами научного знания. Теперь, для того чтобы понять суть научной деятельности социологу вполне достаточно лабораторного изучения совокупностей всех отношений. Прослеживается опосредованное влияние познавательной концепции прагматизма, где критерием работы ученого является не поиск истины, а направленность на результат, достижение успеха.

К концу XX века всеобщая субъективизация научного познания уничтожает классическую бинарную оппозицию познающего субъекта и познаваемого объекта. Без познаваемого — нет познающего. Субъект и познает и познается, номинально, сохраняя объектом изучения внешнюю реальность. Опредмечивание субъекта и субъективизация предмета приводят к тому, что стирается принципиальная грань между ними. Субъекту нечего познавать кроме самого себя. При исчезновении полярности исчезает и субъект, и объект, как таковые. Наука в классическом варианте становится невозможна.

Современная философия науки столкнулась с огромным количеством противоречий, связанных с переосмыслением вопроса: а что же собственно наука собой представляет и каковы критерии научности? При попытке решения данной проблемы необходимо принимать во внимание, что логика, на которой построены противоречия, основывается на принципе соответствия между научным знанием и предметом изучения. Этот предмет изучения, полагается наукой, существующим независимо от познающего человека. Но, в процессе истории, он перестал быть независимым. На протяжении XX века он многократно изменялся вместе с культурой и социумом, в ходе научных революций, вместе с конструированием экспериментального оборудования. Исходя из теоремы Гёделя, следует, что логика, как инструмент, бессильна в решении возникших парадоксов.

Философия Делеза и Гваттари дает возможность переосмыслить противоречия и по-новому сформулировать проблему: да, объект познания меняется, но это всегда происходит, как возникновение заново, и всегда одинаковыми логическими путями, не пересекающимися с развитием культуры, социума и субъекта, так как нет ни их самих, ни объекта. Философия постмодерна не использует термины субъекта и объекта познания, истины и объективности, просто за ненадобностью. Делез и Гваттари рассматривают рождение науки из Хаоса, наряду с рождением философии, религии и искусства из того же Хаоса, но альтернативным способом. Хаос - «это не столько отсутствие порядка, сколько бесконечная скорость, с которой в нем рассеивается любая наметившаяся было форма. Это пустота, но не небытие, а виртуальность содержащая в себе все возможные частицы и принимающая все возможные формы, которые, едва возникнув, тут же и исчезают... философия задается вопросом, как сохранить бесконечные скорости и в то же время добиться консистенции — как придать виртуальному специфическую консистенцию... Наука же подходит к хаосу совсем иначе, едва ли не наоборот: она отказывается от бесконечности, от бесконечной скорости, чтобы добиться референции, способной актуализировать виртуальное. Философия, сохраняя бесконечное, придает виртуальному консистенцию посредством концептов; наука отказываясь от бесконечного, придает виртуальному актуализирующую референцию посредством функций... В случае науки происходит как бы фиксация на образе. Это грандиозное замедление, и посредством замедления актуализируется не только материя, но и сама научная мысль, способная проникать в нее с помощью пропозиций. Функция — она и есть замедление... Замедление означает, что в хаосе полагается предел и все скорости проходят ниже его, то есть эти скорости образуют переменную обусловленную величину наподобие абсциссы, в то время как предел образует универсальную константу, которую нельзя преодолеть» [3,c.150-151]. Таким образом, наука сама формирует и конституирует мир своего функционирования. Этот мир актуализируется из хаоса, научное мышление возникает вместе с материей. Делез и Гваттари помещают науку в мир процессов, где нет ни субъекта, ни объекта - мир который и выводит ее из хаоса.


Субъект больше не играет решающей роли в науке. В философии Делеза и Гваттари существует альтернатива познающему субъекту. Частичный наблюдатель — абстракция, лишенная всяких положительных характеристик и свойств. «Роль частичного наблюдателя — воспринимать и испытывать на себе, только эти восприятия и переживания принадлежат не человеку, а самим вещам, которые он изучает... Частичные наблюдатели суть силы, но сила, как было известно уже Лейбницу и Ницше, - это не то что действует, а то, что воспринимает и испытывает на себе» [3,с.166-167]. Делез и Гваттари наделяют вещи способностью к ощущениям и восприятию посредством частичных наблюдателей. Субъект упразднен - его роль выполняет частичный наблюдатель.

Понятие постмодерна в философской литературе зачастую употребляется с негативной окраской, как разрушающее систему ценностей и ведущее к философскому и научному релятивизму. Делез и Гваттари заместили познающего субъекта рядом характеристик, при которых тела и вещи получили возможность воспринимать друг друга через частичного наблюдателя, тем самым, сняв сложившиеся в традиционной философии науки противоречия.
Примечания:


  1. О разных типах рациональности. Рациональность на перепутье / Под ред. П.П.Гайденко, В.А.Лекторского, В.С.Степина. - М.: РОССПЭН, 1999. -Кн. I,II.

  2. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. - М: Прогресс, 1987. – 368с.

  3. Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? - Спб.: Алетейя, 1998. – 288с.