zabika.ru 1




Николай БЕРЕЗОВСКИЙ
СПАСАЮЩИЕ ЛЮБОВЬ

Отец вывел меня за силовую линию зоны безопасности и сказал:

- Будь осторожен, мой мальчик. Помни на каждом шагу печальный исход предыдущей экспедиции.

Я кивнул.

- Возвращайся скорее, – помолчав, добавил отец.

Он хотел сказать что-то ещё, но помешал предупреждающий сигнал: контрольное время, на какое открылся проход в лагерь, истекало. Отец вздохнул и пошёл к кораблю, опустив плечи. Только тут я заметил, как он постарел. Непокрытая голова совсем поседела. Нелегко ему было убедиться в гибели своих товарищей, которых он в год моего рождения проводил в невозвратный полёт. Тот год был концом эры Ревнителя. Эпоха жесточайшего контроля за рождаемостью канула в вечность. Пятеро астронавтов, улетевших на Орену для установления контактов с предполагаемой цивилизацией, были друзьями отца по борьбе с режимом Ревнителя. Они улетели, чтобы никогда не вернуться. В последнем сообщении, полученном от них Центром космической связи, говорилось:

«В окрестностях юго-восточной гряды Орены нами обнаружены шесть пар неидентичных по размеру следов, ведущих в верховья гор. Выкладки информатора позволяют предполагать, что на планете обитают существа, подобные нам, но с незначительными зачатками цивилизации. Каменный век? Начинаем поиск».

А затем последовало двадцатилетнее молчание. Один отец не верил в гибель товарищей. И только благодаря его заслугам перед обществом удалось получить разрешение на повторную экспедицию.

Мы опустились на Орену совсем рядом с лагерем наших предшественников. Это была площадка, гранитную подошву которой давным-давно покорёжил огонь. Видимо, при взлёте корабля. Сначала подумалось, что астронавты, возвращаясь на родную им Стоену, сбились с курса и блуждают сейчас в космосе. Но отец нашёл чудом уцелевший бортовой журнал. В нём он с трудом разобрал странную запись:

«Ночью внезапно заработали двигатели корабля. Мы погибли…»


- Отец, это они подняли корабль, – поразила меня догадка.

- Кто – они? – не понял он.

- Существа, о которых было последнее сообщение.

Отец лишь горько усмехнулся. Действительно, такое предположение было невероятным. Справиться с управлением корабля под силу лишь хорошо обученному экипажу. Но ничего другого мне так и не пришло в голову.

- Поживём – увидим, – сказал тогда отец. И я понял, что он надеется разгадать тайну, обследовав холодную звезду. Но Орена крепко хранила её в своих недрах. Трёхмесячный поиск не дал почти никаких результатов. Не ожидал я удачи и нынче, когда отец проводил меня за зону безопасности. Когда он скрылся в корабле, я направился по заранее намеченному маршруту – к западному склону юго-восточной гряды.

Этот склон ничем не отличался от восточного или северного, уже исхоженных нами вдоль и поперёк. Те же внезапные каменные осыпи, тот же густой ярко-зелёный кустарник пирамидальной формы, опрокинутый на острие, тот же снег с редкими когтистыми отметинами, оставленный мелкими зверушками.

Выбравшись на открытую площадку, я осмотрелся. Ничто не привлекало моего внимания. Внизу, багряно отливая на белом, краснел прямоугольник лагеря, пустынный и настороженный. Задрав голову, можно было увидеть самую высокую вершину Орены в две тысячи метров. А прямо по маршруту рос этот безобразный кустарник. Вообще немногочисленные растения этого шарика, в десять раз меньше моей Стоены, тяготели к геометрической законченности. По одному дереву, растущему в долине, можно было наглядно доказать правильность теоремы Пифагора.

Но нужно было идти дальше.

И я опять продирался через кустарник, превращая в лохмотья комбинезон, пока не наткнулся на узенькую, едва приметную тропинку, пробитую в склоне. Если бы она не перерезала мне путь, я бы её не заметил. Поражённый, я опустился на колени. Несомненно, это была тропинка. Только вот кто её проложил: зверь или человек?

От волнения меня прошиб пот. Я быстро поднялся, сжал в руке шоколазер – так, на всякий случай, – и бросился вверх по тропе. Когда кусты кончились, открылось небольшое известковое плато, и чуть не закричал от радости. На мягком известняке явно угадывались ступни ног, их отпечатки. Я крадучись двинулся по ним, не опуская оружия, и вскоре уткнулся в стену. Возле неё, тоже известковой, чётко проступала утоптанная площадка. Кем? И перед чем? Я поднял глаза из-под ног и увидел смутные очертания, напоминающие вход. Достаточно было ткнуть в щель лезвие ножа и надавить, чтобы дверь, заскрипев, подалась. Теперь пот лил с меня градом.


Немного помедлив, я рванул дверь нараспах. В нос шибануло сыростью и затхлостью. Преодолевая отвращение, я ступил в темноту, готовый каждую секунду выскочить назад или щёлкнуть затвором шоколазера. Но никто не бросался на меня, и я, включив фонарик, двинулся вдоль шершавой стены помещения. Пятно света вырывало из темноты то сундук, то какую-то нишу, то несколько стёсанных под сиденья камней, и я уже не сомневался, что обнаружил пристанище тех существ, следы которых нашли члены первой экспедиции.

Внезапно луч света выхватил примитивный стол, а на нём стопку книг. Не веря своим глазам, я подошёл ближе. Да, на столе лежали книги. Я осторожно взял верхнюю и прочёл ничего мне не говорящую надпись на обложке. Ошалело положив книгу на стол, взял следующую, более тонкую. «Краткий справочник астронавигатора», – прочёл я и, уронив его, обессилено опустился на камень. Это пособие было мне хорошо знакомо. Не раз и не два пользовался я точно таким же перед экзаменами по астронавигации как шпаргалкой. Старый, написанный ещё в эпоху Ревнителя, он выручал ни одного меня, и единственный экземпляр «Справочника…», хранившийся в библиотеке космогородка, ценился дороже экскурсии на Марс.

«Схожу с ума!», – решил я, бесцельно шаря рукой по грубым доскам стола, пока не наткнулся на что-то мягкое и волглое. Направив туда фонарик, я увидел тетрадь и раскрыл её где-то посередине.

«Теперь, когда всё самое страшное и тяжёлое осталось позади, я решил продолжить свои записи, которые, надеюсь, помогут мне разобраться во многом. Сегодня, по летоисчислению Стоены, 25 июня 3384 года… Значит, пошла вторая неделя, как мы благополучно приоренились, если, конечно, не принимать во внимание то, что при посадке я разбил корабль, – читал я. – Но, думается, он больше не понадобится. Интересно, как себя почувствовал Ревнитель, когда ему сообщили…

Зовёт Лила».

С трудом оторвавшись от записей, я быстро настроил радиопередатчик на волну отца, и почти тотчас раздался его голос:


- Слушаю, мой мальчик.

- Отец, – сказал я. – Я нашёл.

- Что?

- Место, где они жили.

- Кто – они?

- Те, кого мы ищем.

- Вот как…- Отец помолчал. – Сообщи свои координаты.

Я глянул на ручной координатор и сообщил.

- Хорошо, – сказал отец бесстрастно. – Жди.

Я выключил передатчик и принялся читать записи с самого начала.

«Я готовился к интересному полёту за пределы нашей галактики и, как обычно, мне никто не мешал. Досконально изучая предложенный Советом полётов маршрут, вносил кое-какие поправки. Беспокоило лишь одно – Лила. Последнее время она очень странно на меня поглядывала. Наконец призналась, что станет матерью.

- Ты боишься? – спросила она прямо.

- Нет, Лила. Но у нас нет разрешения Ревнителя.

- Так добейся его.

- Это невозможно, – сказал я, хотя Лила не хуже меня это знала. – Простой астронавигатор не имеет права на продолжение себя иначе, чем клонированием. Да и то при условии, если необходим обществу.

- Ты боишься, – сказала Лила уже утвердительно, и я понял, что она не изменит своего решения.
Сегодня меня вызвал Командор.

- Тебя требует Ревнитель, – сообщил он.

Я не трус. Мне приходилось один на один встречаться с синим драконом на Голубой звезде, плутать без надежды на спасение в клоаке Арса, но сейчас, услышав эти слова, вздрогнул. Вызов Ревнителя означал одно – эта мерзкая служба охраны нравственности донесла ему, что у нас будет ребёнок. И всё же я нашёл в себе силы пробормотать:

- Зачем?

- Это тебе скажет Ревнитель.
Ревнитель встретил меня в Розовой башне, где он обычно вершит суд и расправу.

- Астронавигатор Мак? – спросил он, и его обвислые жирные щёки задрожали мелко и отвратительно.

- Да.

- Скажите, зачем вам ребёнок, когда вам дана Вечность?

- Я астронавигатор, – сказал я. – А в космосе может случиться всякое. Вечность на космос не распространяется. Как, впрочем, и далеко не на всех, живущих на Стоене.


- Это так, – вроде бы доброжелательно согласился Ревнитель. – Но вы преступили Закон, а наша солнечная система и без того перенаселена. Вы знаете, что грозит вам за нарушение Закона?

Мне грозило лишение даже надежды на клонирование.

- Да.

- И всё-таки вы не отказываетесь от своего намерения?

- Я открою новую планету или галактику, система которой будет пригодна для жизни, – ответил я уклончиво.

- Тогда, возможно, вы получите разрешение на продолжение себя естественным образом, – сказал Ревнитель почти ласково. – А теперь ступайте к жене. Через двадцать четыре часа она должна быть в Центре службы нравственности, – и, заметив, как я побледнел, добавил: – Не волнуйтесь, ей не будет больно. Она вернётся к вам прежней, а вы не будете наказаны. Мы помним ваши заслуги. Быть может, вас даже не отстранят от предстоящего полёта. Идите.
- Нам надо бежать, – сказала Лила, выслушав мой рассказ о встрече с Ревнителем.

- Куда? – спросил я безнадёжно. – Разве только в другую галактику…

- Вот именно, – сказала Лила.

- На чём, Лила?

- Ты знаешь. Надо только решиться.

Я решился.

Наскоро вычислив маршрут до Орены – самой дальней звезды Третьей галактики, схожей по некоторым предположениям с нашей планетой, – я отчаялся на последний шаг, потому что не мог предать любовь Лилы.

Вечером я сел в служебный аэролёт, заблокировав Лилу в грузовом отсеке, не проверяемом службой досмотра, и направил его к космодрому, где, готовый к старту, стоял экспедиционный корабль.

При пересечении линии досмотра аэролёт повис в воздухе.

- Кто? – спросили снизу.

- Астронавигатор Мак.

- Зачем?

- Произвести пробную настройку астроаппаратуры.

- Номер допуска?

- 14КЛН.

Если Ревнитель лишил меня допуска, то сейчас будет всё кончено. Но всё обошлось. Должно быть, он не сомневался в моей благоразумности.


Корабль, освещённый прожекторами, ждал нас.
К чёрту всякие записи! Я слишком счастлив на этой маленькой снежной планете. У меня родился сын. Сын!!!
Ночью я проснулся от грохота и выглянул из нашей пещеры. На равнину опускался корабль.

- Что там? – спросила Лила.

Я не стал её расстраивать, она ждёт второго ребёнка.

- Упал метеорит.

- А-а, – сказала она, и я почувствовал в темноте её улыбку. – Мак, шепнула она, – уже скоро.

… Днём я видел их совсем близко. Они – пятеро – прошли мимо, разглядывая следы, оставленные нами. Но кто мог предположить, что они доберутся и сюда?

Нашей дочке исполнилось трое суток.
Ночью мы спустились с сыном в лагерь. Они дрыхли, как суслики, но у меня не поднялись руки… Остаётся одно: повторить уже раз пройденное. Смогу ли я справиться с этим кораблём? Но иного выхода нет. Завтра или никогда. Только бы не испортилась погода, иначе они заберутся ночевать в корабль. Выдержит ли маленькая Лила?..».
Записи оборвались. Я долго сидел не двигаясь, не отрывая глаз от последней строчки. Я видел, как трое крадутся по хрусткому снегу к кораблю. Мак идёт первым, за ним Лила с девочкой на руках, а последним – их сын, должно быть, мой ровесник. Или наоборот. И я не мог осудить их за смерть товарищей. Откуда они могли знать, что времена Ревнителя давно прошли, что этот ужасный сон оборвался?..

Но что стало с ними? Где они сейчас летят? И куда?

В пещеру вошёл отец.

Я поднялся ему навстречу.

- Что с тобой? – тревожно спросил он, осветив мне лицо.

Я протянул ему тетрадь:

- Прочти.

И вышел.

В высоком небе ярко горели крупные звёзды.

К какой-то из этих звёзд нёсся сейчас корабль с людьми, спасающими свою любовь.

Я, не разбирая дороги, бросился вниз, к лагерю.

С ними ещё можно было связаться.

БЕРЕЗОВСКИЙ Николай Васильевич (родился 24.06.1951 года.


Село Палевские высоты, Кировский район, Сахалинская область.

Паспорт: 52 03 060527 выдан УВД Кировского округа Омска 05.07.2002 г.


Страховое свидетельство № 058-064-083-60

ИНН 550702714530


Почтовый адрес: 644074, г. Омск, а/я 6895

Домашний адрес: 644123, г. Омск-123, ул. Конева 14/2, кв. 80

Телефоны: 76-33-92; 8-905-922-96-60.

Счёт Березовского Н В. № 42307. 810. 6. 4500. 1489417.

Р/с: 30301810045000604539

К/с: 30101810900000000673 в ОМСКОМ ОСБ РФ № 8634 г. Омска.

БИК:045209673


ИНН: 7707083893

Код по ОКОНХ: 96130;по ОКПО: 04773733; СООГУ-05124;

КООПФ-90; САТО-1152401378; КФС-12

E-mail: nberez@mail.ru