zabika.ru   1 ... 15 16 17 18

ПОВЕДЕНИЕ


Что касается двух аспектов воззрения и поведения, то говорят, что мы должны «возвышаться поведением», т. е., начинать с самых простых моделей поведения и постепенно подниматься вверх. Это значит, что сначала нужно изучать и практиковать учения шраваков; затем — учения бодхисаттв; и в конце концов — учения Ваджраяны. Начинать с нижней ступени и подниматься вверх — возвышаться поведением. Мы делаем это, созерцая вначале Четыре мысли, меняющие отношение к жизни; затем мы занимаемся подготовительными практиками, потом делаем практику йидама и постепенно доходим до Трёх Великих Воззрений. Три Великих Воззрения — это Махамудра, Великая Печать; Дзогчен, Великое Совершенство; и Мадхъямика, Великий Срединный Путь.

Как я уже говорил ранее, Будда описывал свои учения так:

Так, словно бы идёшь по лестнице,

Нужно тренироваться — ступенька за ступенькой —

И заниматься моими глубокими учениями.

Не перепрыгивая через ступени,

постепенно иди до конца.

Маленький ребёнок

постепенно развивает своё тело и силы;

Такова же и Дхарма:

С первого шага, сделанного, чтобы войти в неё,

До самого полного совершенства.

Исходя из этого, мы должны вести себя в соответствии с основными учениями; начинать с первой ступени, как на лестнице. Невозможно подняться по лестнице, начиная подъём с верхней ступени; нужно начинать с самого низа.

Воззрение, с другой стороны, должно разворачиваться сверху; вот почему пословица продолжается словами «и спускаться с воззрением». Представьте себе зонт, открытый над вами: вот так должно опускаться сверху воззрение.

Нужно быть осторожными; существует опасность извратить этот основной принцип, перевернуть его с ног на голову, так что человек возвышается с воззрением и опускается с поведением. Это значит — вести себя по канонам высшей колесницы, придерживаясь при этом воззрения самой первой ступени. Это называется извращением учения. На самом деле нужно держаться высшего воззрения, но вести себя сначала как шравака, потом как пратьекабудда, и — мало-помалу — как бодхисаттва. Что до поведения, всегда начинайте с первой ступеньки, а не наоборот. Вы нигде и никогда не найдёте учений, говорящих: «Воспринимайте мир как шравака (или с ещё более низкой точки зрения), но ведите себя при этом как Дзогченовский йогин». Это очень важный принцип: обладая высочайшим воззрением, вести себя очень скромно и тихо. Ведите себя как шравака, потом как пратьекабудда, потом — как бодхисаттва. Это называется «разворачиваться с воззрением сверху, возвышаясь поведением снизу».


Воззрения Махамудры, Дзогчена и Мадхъямики едины по своей сути. Хотя и сказано: «Основа — Махамудра, путь — Срединный Путь, плод — Великое Совершенство», но в самих воззрениях нет никакого различия. В моей традиции не избирают какое-то одно воззрение из этих трёх. Обнажённое, естественное состояния ума не является исключительной принадлежностью особенной категории Срединного Пути, Махамудры или Дзогчена. Здесь мы говорим о них как об одной единой природе. Пробуждённое состояние Махамудры ничем не отличается от пробуждённого состояния Дзогчена или Мадхъямики. Состояние Будды — вот окончательный плод всех трёх, вне зависимости от того, какой тропой вы шли, так же, как откуда бы вы ни подходили в Бодхгайе к Ваджрному Трону, с севера, запада, востока или юга, вы всё равно оказываетесь прямо на месте. Не имеет значения, с какого направления вы подходите; цель одна и та же.

Для того, чтобы стать истинным йогином, человеком, на деле реализовавшим эти три великих воззрения, нужно сначала узнать естественное состояние осознавания. Затем нужно тренироваться в развитии силы этого узнавания путём поддержания его непрерывности. Затем нужно достичь в этом определённой стабильности. Это — единственный подлинный путь. Некоторым, однако, хочется, чтобы всё произошло сразу. Они не хотят заниматься никакими предварительными практиками, им не хочется подвергать себя тренировке в йидаме, являющейся «основной частью» практики. Им не нужно ничего, кроме воззрения. Было бы хорошо, если бы этого было достаточно, — но это не так.

Основной причиной, по которой нельзя учить одному лишь воззрению, является тот факт, что большое количество людей упустит всё самое главное, думая: «Мне нужно только воззрение! Ничего не нужно делать! Я могу отказаться от всякой деятельности!». Конечно, в этом есть зерно истины; но, когда человек слишком рано отказывается от общепринятой практики Дхармы, он ничего не предпринимает в области очищения затемнений и собрания накоплений. В то же время, он на самом деле совершенно не реализует воззрение, не продвигается в нём и не достигает в нём стабильности. Всё кончается тем, что воззрение остаётся лишь идеей, а в поведении нет разницы между хорошим и плохим. Это именно то, что Падмасамбхава имел в виду, говоря: «Поведение теряется в воззрении».


Нужно совмещать воззрение и поведение. Падмасамбхава говорил также: «Даже хотя ваше воззрение высоко, как небо, пусть ваши поступки будут тоньше муки». Выражение «тоньше муки» стоит понимать здесь в смысле того, что нужно выбрать добродетельное и избегать дурного, уважая закон причины и следствия, обращая внимание на малейшие детали. Именно так нужно поддерживать равновесие между воззрением и поведением. Обратная точка зрения — отделение поведения от воззрения — это как-то убедить себя, что нет необходимости делать предварительные практики, нет необходимости делать добро, необязательно делать подношения и нет нужды извиняться за совершённые дурные поступки. Можно дойти до такой глупости, что решить — нужно только одно: покоиться в простоте. На самом деле это, честно говоря, означает лишь одну вещь: у такого человека не будет духовного развития. По высшему счёту, это правда, что делать, на самом деле, нечего, но это становится правдой только после того, как человек перейдёт на ту сторону понимания, переживания и реализации. Сохранять интеллектуальную убеждённость в воззрении, не пройдя тренировки, — это грубое непонимание истины. Именно так теряет путь человек, гордо называющий себя «практиком Дзогчена».

И в Тибете многие совершали эту грубую ошибку. На самом деле нельзя обвинять людей с Запада в таком неверном подходе, поскольку Дхарма только-только начинает укореняться в их странах; понимание практики только-только устанавливается. Тибет, с другой стороны, является страной, где Дхарму преподавали и внимали ей много веков. Тем не менее, многие впадали в то же заблуждение; не два-три человека, а действительно много людей. Честно говоря, в Тибете, может быть, было больше людей с «надуманным» воззрением, чем с подлинным.

Я чувствую, что не могу реально винить наших западных друзей, которые, наслушавшись историй про Будду, индийских сиддхов и учения о сути ума и не-деянии, думают потом: «Мы же ничем от них не отличаемся, а значит, и делать ничего не нужно. Всё хорошо уже в том виде, в котором оно есть».


А, честно говоря, прийти к правильному воззрению не так уж просто. Нужно найти связь с подлинным мастером; нужно обладать необходимым уровнем знаний и уметь им пользоваться. После чего нужно пройти весь путь тренировок. Гораздо проще завораживать людей, способных что-то пожертвовать неподвижным взглядом широко открытых глаз и выглядеть истинным дзогченовцем. Большая часть людей, ведущих себя так, на самом деле шарлатаны. Часто они ничего не могут поделать с этим: если не притворяться, как тогда прожить; как собрать приличествующие деньги? Если разыгрывать из себя простого медитирующего практика и держаться тише воды, ниже травы, — кто тогда поймёт, что ты высокореализованная личность? Если вышло так, что ты — лама-выскочка, отчаянно жаждущий славы и богатства, то сама жизнь велит немного повыкаблучиваться. Нужно, чтобы все знали, как много линий и учений Дхармы ты держишь, как много лет ты провёл в ритритах, как высока твоя реализация, как ты укротил богов и демонов и т. д. Тогда всё пойдёт, как надо; жертвователи и ученики облепят тебя, как мухи облепляют гниющий кусок мяса. Да, в самом деле, поддельных лам в Тибете было много больше, чем настоящих.

Некоторым людям кажется, что, если некоторое время практиковать медитацию, что-то должно произойти, — как в школе: учишься десять — пятнадцать лет и в конце концов получаешь диплом. На дне сознания у таких людей гнездится мысль: «Я сделаю так, чтобы всё это случилось! Я устрою себе просветление!». Увы, так не получается. Невозможно устроить себе просветление, потому что просветление не создаётся искусственным путём. Реализация просветлённого состояния — вопрос того, чтобы путём постоянного усердия дать недвойственному восприятию обрести свою естественную устойчивость. Трудно достичь просветления, не будучи усердным, не преодолевая трудностей.

Когда сталкиваешься с реальностью того, что в так называемой «медитационной практике» надуманного воззрения не происходит никакого прогресса, может наступить сильное разочарование: «Мне никак не просветлеть! Я провёл три года в ритрите, и ничего не произошло!». С другой стороны, если практиковать подлинным образом, вы непременно просветлеете; здесь нет вопросов. Если вы упорно тренируетесь с преданностью, состраданием и любящей добротой, при этом снова и снова позволяя себе покоиться в неизмышленной равностности, вы непременно обретёте подлинные знаки успешной духовной практики. Знаки эти таковы: острое ощущение того, что жизнь непостоянна и нельзя тратить время зря; что Дхарма не подведёт; что вы получаете истинную пользу от тренировки в шаматхе и что реально возможно преодолеть рассудочное мышление.


Учения говорят, что это — самые замечательные признаки продвижения; но материалистически настроенному человеку они могут показаться не такими уж замечательными. Ему хочется ошеломляющего медитативного переживания. Если происходит нечто потрясающее, что можно увидеть или даже потрогать, он думает: «Вот это да! Я действительно чего-то добился! Не то, что раньше, — теперь я ощущаю нечто прекрасное! Какое блаженство! Какая ясность! Какая пустота! Я чувствую себя совершенно преобразившимся! Наверное, это и есть то самое оно\» (Ринпоче смеётся).

С другой стороны, когда вы достигаете «ровной равнины» не-мысли, простого покоя, наступающего после растворения рассудочного мышления, выясняется, что там нет ничего чересчур примечательного; ничего, что поражало бы слух, зрение или сознание. Неудивительно, если вы подумаете: «Неужели это куда-нибудь может привести? В этом же нет ничего особо примечательного!». Честно скажу, воззрение не является чем-то, привлекающим внимание; напротив, вниманию там вообще не на чем задержаться. Человек, не понимающий этого факта, подумает: «А что в этом толку? Я тяжело работал так много лет, и ничего не происходит! Может быть, лучше визуализировать какое-нибудь божество? Может, лучше произносить какую-нибудь особую мантру, которая даст мне особые силы, и тогда я смогу показать всем результаты своей практики, какое-нибудь реальное достижение!». Бывает, что люди становятся жертвами таких мыслей.

Во время этого процесса ваши тонкие беспокоящие эмоции никуда не деваются; со временем они проявляются снова и захватывают всё ваше существо. А почему бы им так не сделать? Все существа находятся в плену беспокоящих эмоций; все, кроме тех, кто достиг стабильности в недвойственном осознавании. Только мгновения пробуждённого состояния не попадают в сети эмоций-заблуждений. Недвойственное осознавание — наиболее действенный путь, но практика-материалиста это не устраивает. Ему нужны изменённые состояния, особенные ощущения, необычные сны. Когда такое происходит, он поздравляет себя с успехом: «Великолепно! Вот теперь всё по-настоящему!». Такова слабость человеческой природы.


Мой коренной гуру Самтен Гьяцо сказал однажды: «У меня никогда не было необычайных переживаний. Чем старше я становлюсь, тем сильнее моя уверенность в подлинности Дхармы. Я убеждён в истине трёх кай. В восемь лет я увидел суть ума и с тех пор никогда не покидал её. Иногда я более усерден, иногда — менее, но по большей части я придерживаюсь практики сути ума». Только один раз я слышал от него такие слова; больше он ни разу не обсуждал такие личные вопросы.

В то же время Самтен Гьяцо был настолько развитым и образованным, настолько внимательным к каждой детали, настолько умелым во всём, за что он брался, настолько надёжным, что люди относились к нему, как к самому Марпе Переводчику. Самтен Гьяцо был настолько точен во всём, что, если он давал вам своё слово по поводу чего-то, можно было быть уверенным, что он не забудет об этом. Таким он был человеком; на него всегда можно было положиться.

Глаза его горели удивительно ярко: иногда — как огонь свечи, иногда — как яркие глаза котёнка. Когда вы оказывались рядом с ним, создавалось ощущение, что он видит всю вашу внутреннюю суть, все самые потаённые секреты. Так или иначе, он был скрупулёзно внимателен ко всем своим повседневным делам, как духовным, так и мирским. Он никогда не становился в позу, никогда не напускал на себя вид «высокореализованного». Таких в Тибете и без того было предостаточно — людей, никогда не опускавших пустого, остекленевшего взгляда к земле и любивших произносить фразы типа: «Все дхармы сансары и нирваны — великое равенство!». (Ринпоче смеётся). На самом деле, какой толк в подобных претензиях?!

Как вы сами видите, вполне возможно потерять поведение, увлёкшись воззрением. Возможно и другое — потерять воззрение, увлёкшись поведением. Заботиться об остальных, помогать им лекарствами и образованием — определённо доброе дело. Однако им нужно заниматься с отношением Четырёх Безмерных, безо всяких эгоистических целей заработать себе таким путём славу или уважение и без мыслей: «Я делаю добро! Я помогаю другим!». Делать что-то, исходя из Четырёх Безмерных, означает создавать добродетельную карму общего обусловленного типа. Помогать другим из чистых побуждений, не думая о себе, — лучший вид обусловленной добродетели; это воистину великолепно!


Необусловленная добродетель, с другой стороны, — это тренировка в пробужденности, свободной от мыслей. Многие спрашивают: «Каким образом сидение в медитации может помочь другим? Было бы лучше пойти и накормить их, оказать им медицинскую помощь и построить им школы». Бывает, что людям хочется сделать что-нибудь для других, хотя они ещё сами ничего не достигли. Помогать другим — безусловно доброе дело, и это может принести некоторую пользу. Вы, конечно, создаёте хорошую карму, помогая другим, но такие альтруистические поступки необязательно означают, что вы будете освобождены. А только после освобождения вы сможет те принести неизмеримую пользу всем существам.

Самой важной техникой для того, чтобы избежать всех ловушек на пути, является знание и вера в Дхарму. «Знание» означает: изучая и понимая учения, научиться разбираться в том, что истинно, а что — нет. Истинным знанием, однако, тем знанием, ради приобретения которого нужно прилагать усердие, является понимание воззрения. Воззрение, медитация, поведение и плод — все зависят от воззрения. Усердие в медитации имеет отношение к стадии развития, а усердие в поведении — это тренировка бодхисаттвы.

Очень важное условие — это неослабевающая вера в Три Драгоценности. Её можно обрести, подумав о том, что без Драгоценного Будды этот мир был бы совсем слеп. Без него — мог ли кто-нибудь рассчитывать достичь всеведущего состояния просветления или освобождения от сансары? Исключительно на пути изучения и следования его словам, Драгоценной Дхарме, наши глаза могут увидеть истину. Но, если бы не было никого, кто поддерживал и передавал бы эти учения, как письменно, так и устно, их бы попросту не осталось. Тогда Будда появился бы, поучил бы, а потом — ничего; весь процесс не занял бы и сотни лет. За то, что учения Будды до сих пор доступны нам, мы должны быть благодарны Драгоценной Сангхе, состоящей в основном из бодхисаттв десяти бхуми, сыновей Победоносных и т. д. Моя роль заключается в том, чтобы преподавать Дхарму, и, независимо от того, получается это у меня или нет я определённо получил благословения Драгоценной Сангхи. Когда я думаю об этом, доброта Трёх Драгоценностей кажется мне воистину невероятной! Так как я могу не верить в них?


Другое условие: знание, т. е. то, что помогает нам различать: что истинно, а что — нет. В древние времена Будда учил, что в мире есть триста шестьдесят основных религий и систем веры. Они называются также «триста шестьдесят ложных точек зрения». Они неверны, потому что состоят в основном из различных вариаций этернализма и нигилизма. Правильному видению мира учил Будда. У этого есть простая причина: живое существо не может реализовать правильное, не смешанное с умопостроениями, воззрение, поскольку сознание любого живого существа рассудочно. Единственный путь превзойти понятийное сознание — это следовать словам Полностью Пробуждённого, Будды.

Знание — это то, что помогает нам отличать правду от неправды, верную тренировку в медитации от неверной. С тем, как мы постепенно проходим всё более глубокие уровни истины, с тем, как наше знание ширится, наша фиксация уменьшается. А фиксация и наше «цепляние» — это корень сансары, не так ли? Когда мы перестаём цепляться за болезненные или приятные ситуации, мы становимся свободны от сансары. Как сказал Тилопа: «Ты связан не своими переживаниями, а тем, что уцепился за них. Так что прорвись сквозь своё цепляние, Наропа!»

Говорят также: «Знак учёности — мягкость и дисциплинированность». Представьте себе кусок бумаги, сгоревший в огне. Он становится совсем мягким. Чувство мира в душе — истинный знак учёности. «Признак успеха в медитативной тренировке — ослабление беспокоящих эмоций». Эта фраза означает, что тренировка в созерцании сути ума растворяет три или пять ваших ядов, являющихся неузнанным выражением вашей сути. Это происходит в момент узнавания сути. Беспокоящие эмоции улетучиваются бесследно, как задутое пламя.

Живые существа всё время гоняются за миллионами самых разных вещей. Теперь — самое время отдохнуть. Иначе мы так и будем продолжать свои скитания по сансаре. Ничто, кроме внимательности, не сможет отключить или остановить вашу карму. Именно наши кармические действия и беспокоящие эмоции принуждают нас скитаться по сансаре; именно их нужно отбросить. Не пора ли перестать находиться под их властью? И не правда ли, что моменты (истинного) созерцания не подвержены карме и беспокоящим эмоциям? Воззрение — вот подлинная причина того, почему будды не находятся во власти кармы и беспокоящих эмоций; они вошли в твердыню (истинного) созерцания.


Подлинная и полная реализация воззрения расплавляет все заносы кармы и беспокоящих эмоций и таким образом позволяет расцвести качествам изначальной пробужденности. Это и есть истинное значение понятия «будда», Пробуждённое Состояние Ума. Если вы действительно позволите этому случиться, не будет ли это отсутствием всех препятствий и совершенством всех положительных качеств? Истинное воззрение — это именно то, что устраняет все недостатки. Стабильность в созерцании обнажает суть природы ума, свободную от всех затемнений; эта суть похожа на небо, которое ни во что нельзя раскрасить и к которому ничего не может прилипнуть. И при этом само по себе небо никуда не может исчезнуть. Пожалуйста, поймите этот наисущественнейший пункт!

Короткие моменты, повторённые много раз. Вот как нужно тренироваться; именно так, потому что поначалу подлинное узнавание нашей изначальной природы длится не слишком долго. Некоторые говорят: «Я очень много медитировал! Я год был в ритрите! Поверьте: я был в ритрите целых три года!». Есть склонность считать трёхлетний ритрит ошеломляющим подвигом. Но, если честно, что такое трёхлетний ритрит по сравнению с бесконечной сансарой? Не более, чем пылинка!

Бывает, что человек весь напыжится и самодовольно заявляет: «Я сделал это! Я медитировал целых три года!». В первые годы моего пребывания в Непале там был один старец, обращавшийся к людям: «Я, собственно говоря, обогнал Будду! Он шесть лет занимался практикой на берегу реки Найранджана, а я был в ритрите целых девять лет!» (Ринпоче смеётся).

Часто говорят, что планировать заняться практикой когда-то в будущем — это позволить препятствиям вкрасться ещё до начала практики. Большинство людей попросту упускает время, думая: «Я действительно хочу больше заниматься практикой Дхармы и я обязательно займусь этим когда-нибудь позже!». А кому-то ещё кажется, что пришло время помогать другим, когда на самом деле они ещё не умеют этого делать как следует. Им кажется: «Вот теперь я могу учить! Теперь я могу реально помогать другим! Теперь я могу что-то изменить!». И они носятся по миру, делая вид, что работают во благо всех живых существ.


Вообще говоря, западные люди весьма остры умом, когда дело доходит до восприятия естественного состояния. Ах, если бы они ещё и практиковали его впоследствии! И речь здесь не только о естественном состоянии: нам необходимо тренироваться прилагать свои усилия к добрым делам. Чтобы делать что-то дурное, нам не нужно напрягаться; это у нас получается само по себе. Убивать, красть, лгать и т. п. — эти действия не требуют от нас почти никаких усилий. Нет нужды учить насекомых убивать друг друга. Ни одному живому существу нет необходимости тренироваться в совершении трёх плохих кармических действий тела, совершаемых на физическом плане; что-что, а это получается у нас спонтанно. Даже животных не нужно обучать тому, как убивать.

Мы безо всякого обучения, от природы, знаем, как заниматься четырьмя плохими действиями речи; мы естественно умеем лгать, использовать резкие слова, клеветать на кого-то и заниматься пустой болтовнёй. Никому не нужно тренироваться в трёх негативных действиях ума: желать другим недоброго, жаждать не принадлежащего нам и придерживаться ложных идей. Похоже, что это мы все очень хорошо умеем. Живые существа — специалисты в такого рода деятельности; это происходит само по себе, благодаря созреванию прошлой кармы. Дхарме, с другой стороны, нам приходится учиться.

Чтобы закатить большой камень на гору, нам придётся толкать его вверх до самой вершины. Но, чтобы скатить его вниз, сделать нужно немного; отпусти его, и он покатится вниз сам по себе. Толкни его — он и покатится вниз; но нет камней, которые сами по себе катились бы вверх. Точно так же нам не нужно обучаться негативным действиям. Иногда, поддаваясь порыву сделать что-нибудь плохое, мы находимся под влиянием кармы. А иногда мы чувствуем веру в учения; ощущаем лёгкость на сердце, сочувствие, преданность и т. п., — но это случается крайне редко. Вот почему говорится: «Непрактикующих много, как звёзд в ночном небе; но те, кто практикует, редки, как звёзды утром». Так происходит благодаря карме.


У людей с хорошей кармой другая ситуация. Великий мастер Кагью пел: «Мои духовные устремления проснулись ещё в материнской утробе, и мне захотелось заниматься практикой. С восьми лет я пребывал в равностности». Это пример созревания хорошей кармы.

Опять-таки: даже если у вас очень высокий уровень воззрения, всё равно нужно соблюдать тонкий уровень тренировки. «Тонкий» здесь означает, что нужно обращать особое внимание на непостоянство и смерть и всё время помнить о них. Когда вы достигнете точки неотвлечения от узнавания сути ума, непостоянство перестанет быть таким важным пунктом. Если что-то непостоянно, так пусть таким и будет; а если что-то постоянно, так и ладно. Но необходимость размышлять о непостоянстве пропадает, только когда отвлечения вообще перестают существовать.

«Высокое воззрение», в данном случае, значит — обращать особое внимание на то, каковы вещи; например, на их непостоянство. «Хорошая медитация» означает не только овладение стадией развития или йоговскими упражнениями; это означает признание факта непостоянства всего. Это также означает достижение точки неотвлечения. Другими словами, человек перестаёт спать ночью; он не принимает иллюзорное состояние сна за действительность, а видит, что сон — это сон. Во время глубокого сна существует непрерывный и долгий период сияющей пробужденности. Когда человек достигает этой точки, пропадает необходимость думать о непостоянстве.

По-тибетски просветление звучит как «чжангчуб», что означает «очищенное совершенство» (на санскрите — «бодхи»). Буквально это означает полное очищение двух затемнений наряду с привычными склонностями и совершенствование всех качеств мудрости. Это похоже на бутон лотоса, который поднялся из грязи и полностью расцвёл. Пока этого не произошло, мы должны практиковать, как советовали мастера древности: " Идите в место ритрита, в лес или в горы. В уединённом, тихом уголке сядьте поудобнее, однонаправленно молитесь своему гуру и с состраданием вдохновляйте себя мыслями о непостоянстве».


В провинции Кхам есть пословица: «Если нужно вскипятить воду, можно дуть на огонь или раздувать мехи; главное, чтобы вода закипела». То же и с практикой: если все разнообразные практики, которые мы делаем, приносят пользу нашему потоку бытия, то всё в порядке. Если вы можете пребывать в недвойственном осознавании без медитации и без отвлечений, всё замечательно. Но, если ваше недвойственное осознавание просто выдумано вами или если вы пытаетесь сконструировать его в медитации, оно останется просто идеей. Если осознавание уносится прочь, вы пребываете в заблуждении. Ключевое слово здесь — неотвлечённая не-медитация. Когда недвойственное осознавание полностью свободно от смятения и отвлечений, тогда вода действительно кипит.
Примечания

1


Пятью вырождениями являются:

1) вырождение воззрений, происходящее от упадка добродетели среди тех, кто отрекается от мира, — так появляются неверные воззрения;

2) нарастание беспокоящих эмоций, происходящее от упадка добродетели домохозяев, — то есть становится больше умов грубой природы; здесь под грубостью подразумеваются сильные и долго длящиеся беспокоящие эмоции;

3) упадок времён из-за вырождения радостных переживаний это — Эра Раздора;

4) уменьшение длительности жизни по причине истощения жизненной силы — это значит, что уменьшается срок жизни; постепенно он достигнет всего десяти лет;

5) вырождение живых существ, означающее упадок тела (формы тела становятся хуже, а размеры — меньше), упадок результатов благих дел, а соответственно — заслуги (так как мельчает сила и мощь живых существ) и упадок ума (из-за уменьшающихся сил интеллекта, памяти и прилежания).

Таким образом, живые существа вырождаются тремя видами вырождения, и это значит, что их умы с трудом поддаются укрощению.

Из «Света Мудрости» Джокьяба Ринпоче.

2

Ринпоче здесь использует игру двух слов: «санг» (очищенное) и «гье» (освобождённое), вместе составляющих «сангье», тибетское слово, значащее «будда».


3

Т.е. пять действий с самыми суровыми кармическими последствиями: убийство своего отца, убийство своей матери, убийство архата, вызывание раскола в монашеской сангхе, ранение татхагаты до крови с дурным намерением. Эти действия называются также «приносящими немедленный плод», поскольку их кармический эффект созревает мгновенно после смерти, виновный попадает в ад, минуя бардо.

4

В «Сусиддхикара Тантре» есть такая фраза: «Хоть цель и та же, но заблуждений нет; Средств много, а трудности невелики; Она осваивается теми, чьи способности особо остры, — Этим особенно выделяется колесница Мантраяны».

5

«Тибетская Книга мёртвых», «Зеркало-Напоминание» Тселе Нацок Рангдрола и комментарий к ней — «Путеводитель по жизни и смерти» Чокьи Ньима Ринпоче (издательство «Ясный Свет»)
www.e-puzzle.ru



<< предыдущая страница