zabika.ru 1

GLO-136

В ЗАМКЕ САН-ЖОРЖИ, СЕКТЯБРЬ 2006

По моему мнению, одиночество – наибольшее из всех зол. В отличие от голода, жажды и болезни, которые, если уж нападают, побуждают нас к сопротивлению, одиночество часто прячется под маской добродетели и самоотречения.

Но сегодня я сознательно выбрал его для себя.

Сегодня – особый день: погожий и мягкий день европейской осени, и я спускаюсь по широкому проспекту, иду мимо людей, обсуждающих способы спасения души или сорта сигарет. Я иду по Лиссабону, поднимаюсь к замку Сан-Жоржи, смотрю на Тежо, на Атлантический океан и стараюсь ни о чем не думать.

Очень скоро в Бразилии начнется новый день, откроются книжные магазины, и моя новая книга впервые попадет в руки читателю. Вы, может быть, думаете, что я уже привык к этому – ведь у меня их вышло уже изрядно? – Нет, слава Богу, не привык. Я все еще испытываю те же волнение и радость, что и двадцать лет назад, когда был напечатан «Дневник мага».

Я достаю блокнот и начинаю писать; быть может, кроме волнения и радости, я испытываю еще и страх?

Останавливаюсь, прислушиваюсь к шуму ветра в ветвях и, поразмыслив как следует, пишу: «Нет, страха нет». В эту минуту я чувствую себя, как женщина, только что произведшая на свет дитя, или как отец, который наконец-то согласился, чтобы его дочь переехала жить к своему возлюбленному.

«А думаю ли я о том, как отнесется к ней читатель?» - пишу я в блокноте.

Снова слушаю посвист ветра, приносящий мне ответ: «ну, конечно». Как бы то ни было, я вложил в нее все самое лучшее, что есть во мне, и, как и всякий на моем месте, хочу, чтобы моя любовь не осталась непонятой. Великий мистик, живший в XIV веке, монах-доминиканец, известный под именем «Мейстер Экхарт», сказал однажды: «Я – человек и разделять это с другими людьми входит в условие человеческого существования». Все, на что смотрел я и что видел, проходя от своего отеля до этого замка, было попыткой разделить хоть немного мировоззрение каждого, кто встретился мне. Выложенные изразцами фасады, витражи в соборе Санта-Мария-Майор, молчание погруженных в молитву прихожан, человек в переулке, играющий на аккордеоне и безразлично отчужденный ото всего, что происходит вокруг… Искусные поделки прошлого и настоящего будто хотят сказать: «Вот что я думаю, вот каков я».


Пять дней назад Европа вплыла в осень, однако все еще жарко. Но зима – не за горами, придет неумолимая стужа, и деревья, чьи ветви пока еще пышно украшены листвой, печально вздохнут, когда она облетит. Должно быть, они хотят сказать: «Никогда мы не будем прежними».

Ну и ладно. А иначе в чем состоял бы смысл обновления? У новых листьев будет своя личность, и принадлежат они новому лету – оно близится и никогда не сможет быть подобно лету минувшему.

Жить – значит меняться. Вот урок, который дает нам смена времен года. И, подобно древесным листам, каждый лист каждой новой книги преображает меня.

Не слишком ли высокомерно прозвучит, если я скажу, что ничего больше не должен доказывать самому себе? Если и не высокомерно, то – глупо. Будь у меня внуки, я бы уже мог рассказать им целую историю своей жизни, но, несмотря на это, тот, кто живет лишь былыми свершениями, теряет смысл жизни.

Я снова гляжу на реку Тежо, и мне вспоминаются строки Фернандо Пессоа:

Река Тежо уходит в огромный мир,

Но никто не думает

О запредельном береге моей реки.

Река деревни моей никуда не манит,

Кто стоит на ее берегу - тот всего лишь стоит

на ее берегу.

Истекают последние минуты перед тем, как «река деревни моей» - моя новая книга – перестанет принадлежать мне одному. Я буду стоять на берегу, стараясь ни о чем не думать, слушая гул колоколов, лай собак, крики разносчиков газет, смех детей, разговоры туристов. Я взбудоражен как ребенок, но нисколько не стыжусь этого. Я молюсь, чтобы Господь оставил меня таким.