zabika.ru 1 2


аналитический обзор прессы

Четыре ступени информационной безопасности

“Правда” от 21.12.96 поместила беседу с генерал-майором Владимиром Ивановичем Денисовым, в бытность СССР осуществлявшим кураторство спецпропаганды в Главном политическом управлении Министерства Обороны. Как и многие бывшие высокие чиновники СССР, ныне он работает в структурах бизнеса и занимается обеспечением информационной безопасности1 Торгово-промышленной палаты РФ. Беседа с В.И.Денисовым озаглавлена “Россия остается главной мишенью на полях информационной войны”.

В беседе дискутируется вопрос о причинах краха СССР, а также и о том, насколько нынешняя Россия чувствительна к воздействию тех процессов, по отношению к которым СССР оказался беззащитным.

« — Владимир Иванович, Советский Союз погиб в результате предательских действий, спровоцированных враждебными силами извне, сделавших основную ставку на использование инормационно-психологического оружия. Вы придерживаетесь этой точки зрения. А вот ваш коллега, руководитель пресс-бюро СВР Юрий Кобаладзе, в одном из интервью категорически заявил, что не верит в существование каких-то заговоров, “жидомасонских центров, агентов влияния”. Он утверждает, что “Советский Союз развалило не ЦРУ. Мы сами его развалили”.

— Я не буду искать возражений, а, пожалуй, соглашусь с Юрием Георгиевичем. Особенность информационно-психологического воздействия заключается в том, что оно позволяет достигать поставленной цели руками противника. И в этом смысле действительно мы разрушили СССР, а сейчас, вновь наступив на те же грабли, разваливаем Россию. Марионетка, не понимающая, что она всего-навсего марионетка, — самое эффективное оружие, если вести речь о психологической войне.»

Приведенный пример показывает, что мнение Кобаладзе о причинах краха СССР (мы сами его развалили) всего лишь — фрагмент мнения Денисова (мы сами его развалили, вследствие того, что нам это “навеяли извне”). Но и мнение Денисова — тоже фрагмент еще более широкого мнения: 1) Мы сами его развалили, 2) вследствие того, что нам это “навеяли извне”, 3) но “навеять извне” это нам успешно смогли только потому, что в нас были “психологические”1 основания к тому, чтобы воспринять наваждение, 4) а они (“извне”) смогли эксплуатировать Божеское попущение в отношении нас.


То есть формально лексически это в целом тождественно мнению Кобаладзе: «Советский Союз развалило не ЦРУ. Мы сами его развалили», но смысл этого иерархически четырехуровневого2 высказывания всё же совсем иной, и весьма отличный от того, что имели в виду Кобаладзе и Денисов. Но в зависимости от того, на каком месте оборвать приведенное четырехуровневое выражение определенного понимания определенной проблемы, посчитав сказанное истинным, а отсеченное избыточным и/или ложным, получится и информационная безопасность, но уже не как политический термин, а как объективный процесс в жизни общества и каких-то его подмножеств: политических партий, фирм, семей, личностей и т.п.

Но кроме этого, коли речь зашла об объективном процессе информационной безопасности, следует понимать, что крах СССР, как процесс, начался не 30 декабря 1922 года3, а гораздо раньше. То есть понимание иерархически четырехуровневого ранее приведенного выражения определенного мнения об информационной безопасности обусловлено еще и хронологической глубиной исторического мифа4, на основе которого осуществляется управление в обществе. Поскольку история всегда географически конкретна, то соответственно наивысший уровень информационной безопасности требует рассмотрения частной проблематики на фоне и во взаимосвязи с глобальным историческим процессом на возможно более длительном интервале исторического времени.

Но проблематикой информационной безопасности в настоящее время обеспокоены не только державники и патриоты России, но и их оппоненты — демократизаторы-западники. В газете “Невское время” от 29.11.96 статья “Интернет как оружие ультраправых”, которая в своей основе имеет публикацию в журнале “Итоги”. В ней сообщается:

«По каналам Интернет среди американских подписчиков системы распространяются антиправительственные и антисемитские воззвания, активно ведется вербовка сочувствующих, утверждается в докладе Лиги борьбы с диффамацией1. <...> Достаточно связаться с электронной ячейкой Интернет под названием “Объединенные арийские нации”, и распоряжении пользователя будут сотни телефонных номеров расистских и неофашистских партий, движений, фронтов, “милиций” <...> Среди активистов ультраправых организаций немало студентов — в том числе и так называемых хэкеров, талантливых компьютерных хулиганов, которым удается распространять свои прокламации по Интернет, используя чужие телефонные счета. В Марилендском университете, как сообщает газета “Вашингтон пост”, специально созданная комиссия несколько месяцев безуспешно разыскивала расиста-злоумышленника, узурпировавшего компьютерный адрес почтенного учебного заведения. <...> Сегодня “ультра” получают возможность бесплатно распространять по сети компьютерные версии книг, издание которых типографским способом запрещено. Как заявил в воскресенье журналистам активист “Белого арийского сопротивления” Том Мецгер, Интернет является “главным оружием” в арсенале его движения. По убеждению его сторонников информационная революция 90 х годов должна вызвать и другую “белую” революцию2. Как заметил в интервью “Вашингтон пост” лос-анджелесский раввин3 Абрахам Купер, электронная сеть “становится главным полем битвы с распространителями расистской нетерпимости и ненависти4.”»


В.И.Денисов в ранее цитированной беседе тоже обращается к вопросу о роли Интернет в информационной безопасности России. Интересно отметить, что точно так же, как и еврейский политработник — раввин из Лос-Анжелеса — В.Денисов тоже не удовлетворен процессами, протекающими в Интернет, но процессами несколько иного качества:

« — Очень многие не нарадуются, что получили возможность работать в системе “Интернет”. А ведь массовое подключение к ней — практически то же самое, что и продажа средств связи.

— К сожалению, хозяевами в сети “Интернет” являемся не мы, а американцы. Следовательно, они и устанавливают правила игры, по которым ведется обмен информацией. Сейчас в России открываются пункты “Интернет”, её станции, которые за небольшую плату устанавливают свою технику. В замен этого иностранцы получают колоссальный объем информации, накопленной в наших научных центрах. Теперь Западу не составит труда отслеживать проблематику, которой они занимаются1. И ко всему прочему не надо забывать о “логических бомбах”, которыми может быть нашпигована зарубежная техника. Представьте, что будет, если в один прекрасный момент по специальной команде вся она выйдет из строя? Система государственного управления окажется парализованной! Кто даст гарантию, что закупаемая техника безопасна в этом отношении2?

Вернемся к “Интернету”. Разве у нас никто не контролирует, что можно, а что нельзя выбрасывать в эту сеть?

— Закон об информационной безопасности только готовится. Конкретные регламенты по работе в сети “Интернет” отсутствуют, хотя мы пользуемся ею уже около пяти лет. <...> Когда американцы осознали негативы своей глобальной связи, они немедленно приняли самые решительные меры по закрытию каналов утечки информации. Оперативности их законодателей, проделавших эту работу во второй половине нынешнего года, можно только позавидовать.»

Как видно из сопоставления обеспокоенности обоих политработников, их волнуют разные проблемы, поскольку они работают на разных уровнях иерархии в понимании информационной безопасности. Отечественного волнует утечка информации за рубеж, а зарубежного волнует распространение по сети Интернет нежелательной информации.


При этом анализ показывает, что можно воспитать в своем обществе культуру обращения с прикладной информацией, построить соответствующее законодательство и свести тем самым ущерб от утечки информации к минимуму, не нарушающему устойчивости процесса управления в своей системе.

От внедрения же информации защититься гораздо сложнее. Дело в том, что внедрение информации во многом аналогично первому совокуплению: после него возможно сделать аборт и выскоблить матку, девственную плеву возможно “заштопать”, но “штопанных” сексуально наивных девственниц всё же не бывает... Так же обстоит дело и в проблематике информационной безопасности: единожды внедренная в общество информация не может быть из него вычищена, но может быть только многократно переосмыслена. При этом новое осмысление хорошо известных, или ставших доступными сведений, прежде таимых сведений, может сделать невозможным управление по ранее проводившейся в жизнь концепции.

Лос-Анжелесского “политработника” волнует именно эта сторона проблемы, и его не беспокоит то, что беспокоит отечественного:

« — “Интернет” — это еще и бесконечный поток компьютерных игр. На их создание тратятся немалые средства , и всё ради развлечения?

— В большинстве своем — это боевики, пропагандирующие превосходство американского оружия и внушающего слепое преклонение перед Америкой. Вы не найдет ни одной игры, где наш самолет или танк мог бы противостоять американцам1. Помимо этого боевики воспитывают в человеке культ силы, точнее — насилия. <...> ... недавно появилась компьютерная игра “Осада Белого дома”... В описании этой “развивающей игры для малышей” говорится: “Хотите помочь демократическим силам России выдержать последнюю атаку и поучаствовать в событиях тех дней? Если да, то скорее приступайте к осаде “Белого дома”. <...> Смотрите, с чего начинается игра. Выбегает кривоногий военнослужащий в каске и кричит: “Мочи!” После этого танк стреляет по Верховному Совету, и здание загорается. И кого же показывают на противоположной стороне? Каких-то страшилищ. Глядя на них, не возникает даже капли сомнения, что они должны быть уничтожены. Вот вам и безобидная игра! <...>


Есть и другие, не менее “интересные” игры. Например, “Морской бой”, где в качестве противников выступают российские и украинские флоты1. В чем смысл её? Сформировать на подсознательном уровне образ врага. Из братского украинского народа2!

Вы не переоцениваете роль компьютерных игр?

— На освоение одной компьютерной игры требуется от 30 до 100 сеансов. Представляете, какой отпечаток оставляет она в сознании человека!»

Последнее высказывание интересно сопоставить с мнением Лос-Анжелесского сионистского политработника. Того беспокоит, что некоторая часть пользователей Интернет, оказывается не настолько глупа и психически примитивна, чтобы тратить время на 30 - 100 сеансов освоения игр, которые все без исключения по их существу похожи одна на другую, тем более, что сводятся к нажиманию кнопок на клавиатуре или “джой-стике”, а отличаются одна от другой — только картинками возникающими при этом на мониторе.

Раввина беспокоит то, что та часть пользователей Интернет, которая за компьютером и в спортзале следует культу насилия, сама не способна произвести селекцию целей, в отношении которых она потенциальна готова применить насилие. Но та часть пользователей, для которой Интернет является средством доступа к информации, к которой нет доступа через печать и лицензированное телевидение и видео, способна выдать целеуказание “силовикам” и политикам, запрограммированным компьютерными играми на насилие и безучастное взирание на насилие, применяемое на их глазах к другим.

Еврейского политработника из Лос-Анжелеса беспокоит то, что целеуказание будет выдано “ультраправыми” в отношении раввината и в отношении лояльной к раввинской политработе массовки. А на интеллектуальном уровне противоборства, оказать противодействие разнородным “ультраправым” раввинату оказывается не под силу, по какой причине и возникает стремление заблокировать Интернет юридически, как канал распространения нежелательной информации, нарушающей информационную безопасность управления по библейской концепции.


Причем, если с точки зрения В.Денисова хозяевами Интернет являются американцы, а не мы; то с точки зрения подконтрольных раввинату кругов, хозяевами в Интернет, действительно созданной наукой и бизнесом США, являются “хэкеры”, которые по сети, ставшей реально общим достоянием, вопреки психологии частной или корпоративной собственности, как невидимки:

— входят, куда желают;

— оставляют информацию, какую желают;

— получают информацию, какую желают, без санкции её юридических владельцев.

Все это в совокупности подрывает институт частной собственности и де-факто устанавливая принцип общественной собственности в отношении информации1.

При этом, если смотреть на хэкеров отстраненно, то в сфере информационного обмена в обществе они действуют на основе некогда провозглашенного основного принципа социализма: от каждого по способности — каждому по труду.

С точки зрения хэкера, если священно право на ростовщичество банка (начислять проценты по кредиту) и тем самым перекачивать покупательную способность из общества в банк, то столь же священно и право хэкера оплатить свою деятельность в Интернет со счета того же самого банка или университета, в котором учат, что банковское ростовщичество общественно необходимо для развития экономики. Он употребляет, как считает нужным, только маленькую долю той покупательной способности, которую банк ростовщичеством украл у общества, в том числе и у хэкера.

В Интернет наиболее ярко видно, что оплата хэкером своей деятельности с чужого счета, и ростовщическая кража покупательной способности — выполняется в общем-то одними и теми же компьютерными операциями и арифметическими действиями. В таких информационных условиях доказывать священность еврейского библейского расизма и еврейского же глобального банковского ростовщичества и антиобщественность хэкерства и иного антиеврейского расизма — это как раз та тема, обсуждение которой Запад предпочитает избежать, в том числе и в Интернет.


При этом возникает еще одна проблема для политработников от Торы и Талмуда: высококвалифицированному хэкеру нет необходимости продавать свой интеллект банковской корпорации, что отличает его ото всех других интеллектуалов Запада, прямо или опосредованно продающих свой интеллект ростовщической корпорации; что необходимо хэкеру, он возьмет сам, но его ловить по Интернет или иной сети может оказаться гораздо дороже, чем примириться с потерями, возникающими вследствие того, что он что-то берет.

Так интеллект обретает освобождение от финансового рабства и становится более властным, чем банковский корпоративный ростовщический паразитизм на общественном самоуправлении. И информационная революция 90 х годов действительно создает предпосылки к качественному изменению общественных отношений, в которых управление обществом — глобальное управление — по библейской концепции потеряет устойчивость. Это означает, что её сторонникам следует смириться и переосмыслить, происходящее, дабы не конфликтовать с концепцией общественного самоуправления, которая придет на смену библейской (в которой господствует ветхозаветно-талмудический расизм и ростовщический паразитизм).

В сложившихся условиях невозможно избежать распространения в Интернет (и в обществе в целом) нежелательной для политработников от Торы и Талмуда информации, а втягиваться в её обсуждение для них — значит подрывать устои их безраздельной власти над цивилизацией Запада и закрывать себе пути к мировому господству. Информационная девственность библейской культуры — безвозвратно утрачена. И библейская культура может стать жертвой Божеского попущения: именно это и вызывает опасения Лос-Анжелесского раввина, отождествляющего Тору и Талмуд (в их исторически сложившемся виде) с неискаженным Божьим предопределением во всей его полноте.

Отечественный политработник этого не замечает и концентрируется только на методах вторжения одного человека (или группы лиц) в психику других людей с целью программирования их поведения (нейро-лингвистическое программирование и т.п. средства, включая пропаганду ложного исторического мифа через школьные учебники, производимые для России под опекой фонда Сороса).


То есть имеет место рассмотрение В.Денисовым информационной безопасности в пределах только двух низших из четырех иерархических понятийных слоев, о чём речь шла ранее.

Лос-Анжелесский политработник-раввин сам запрограммирован, но не методами нейро-лингвистического программирования, а ветхозаветно-талмудической культурой в целом на действия по нарушению информационной безопасности альтернативных Библии культур в пределах трех низших уровней. В прошлом на третьем из этих уровней раввинат на Западе действовал практически безраздельно, теперь безраздельное господство завершилось и появились «ультраправые»1, которые действуют на нем же без оглядки на библейскую традицию, хотя далек не все из них вырвались из под её опеки. При этом библейские идеологизаторы, в частности Лос-Анжелесский раввин, чуют, хотя и не понимают, что четвертый уровень в процессе поддержания (нарушения) информационной безопасности объективно существует и угрожает им, их сторонникам и подопечным.

Проще говоря специалист по информационной безопасности, выросший в среде Главпура МО СССР уступает своему западному оппоненту в понимании проблематики информационной безопасности и в практике её осуществления. Но и его зарубежный оппонент — тоже не на высоте положения, поскольку уходит от обсуждения вполне определенных тем.

Нейро-лингвистическое программирование — порождение определенного типа культуры, в котором один человек желает употребить других в своекорыстных целях в ущерб жизни других людей и потому стремится осуществить в отношении другого то, от чего желал бы защититься сам.

Наиболее последовательно этот агрессивно-паразитический тип культуры осуществляется в Западной региональной цивилизации: в прошлом на основе Библии, а с конца XIX века — в светских формах “гражданского общества”, в котором вера или безверие, якобы частное дело каждого. Соответственно, эффективная защита от нейро-лингвистического программирования и всего, что называется в наши дни психотронным оружием и информационной войной, возможна не путем достижения превосходства над противником в методах вторжения в его душу в обход контроля его сознания и программирования его психики, а путем выхода в иной тип культуры, который сам по себе своими объективными качествами исключает эффективность психотронного воздействия на тех, кто ему следует сам и распространяет его среди других.


Но в той же статье В.Денисов плачется:

« — Наши службы располагали сведениями, что Гарвардский университет1, Иллинойский и другие исследовательские центры США ведут активную разработку проблемы информационной войны. Докладывали об этом в ЦК КПСС, но реакция этого “мозгового центра” была мягко говоря, иронической. Абсолютно не воспринимали информационную угрозу и аналитические службы разведки. Они руководствовались установкой: учение Ленина верно, а потому всесильно и несокрушимо. Считалось, что психологическая обработка даже с использованием методов нейро-лингвистического програм­миро­вания, серьезной угрозы для государства не представляет. Достижения практической социальной психологии, её современные возможности в манипулировании сознанием и поведением больших масс людей были проигнорированы и не получили должной оценки.»

И в другом месте статьи:

«


следующая страница >>