zabika.ru 1

Билет № 10, Вопрос 1 , «Языковая картина мира (на примере изучаемых языков)»

ВНИМАНИЕ: Оба вопроса в этом билете требуют задействовать изучаемые языки Какой именно «изучаемый язык» выберет конкретный человек при ответе на экзамене, заранее не скажешь, и вот почему примеры даны главным образом для русского. Скажем, ниже приведены лингвоспецифичные слова, особо характерные для РЯ; отталкиваясь от них, можно проследить несовпадение концептов / концептосфер и в др.языке. Аналогичная ситуация с Вопросом 2 о словосочетаниях. В общем, выбирайте сами, кому какой язык важнее.

Далее: мелким шрифтом выделены факультативные части ответа на экзамене; шрифтом покрупнее — базовые.


Языковая картина мира, ЯКМ — исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отражённая в языке совокупность представлений о мире, определённый способ восприятия и устройства мира, концептуализации действительности. Таким образом, ЯКМ — это своего рода мировидение через призму языка. Каждому естественному языку соответствует уникальная ЯКМ.

История понятия

Понятие «языковая картина мира» было введено в научную терминологическую систему Л.Вайсгербером в 1-й половине ХХ-го века. Важнейшие характеристики ЯКМ:

  • это система всех возможных содержаний: духовных (определяющих своеобразие культуры и менталитета), и языковых (обусловливающих существование и функционирование самого языка);

  • ЯКМ, с одной стороны, есть следствие исторического развития этноса и языка, а с другой стороны, является причиной своеобразного пути их дальнейшего развития;

  • ЯКМ чётко структурирована и в языковом выражении является многоуровневой. Она определяет особый набор звуков и звуковых сочетаний, особенности строения артикуляционного аппарата носителей языка, просодические характеристики речи, словарный состав, словообразовательные возможности языка и синтаксис словосочетаний и предложений, а также паремиологический багаж (т.е. пословицы, поговорки, речения, изречения и пр.);

  • ЯКМ изменчива во времени;

  • ЯКМ существует в самосознании языковой общности и передается последующим поколениям через мировоззрение, правила поведения, образ жизни, запечатлённые средствами языка;

  • ЯКМ конкретной языковой общности — это её общекультурное достояние.

Концептуальный анализ

Известно, что образ мира, запечатленный в языке, во многих существенных деталях отличается от научной картины мира.

Приведем пример, который любил В.В. Виноградов - мы говорим: "Солнце село /взошло/ поднялось высоко; восход, закат", вопреки нашим научным знаниям, опираясь не на коперниковское доказательство, а на наше непосредственное восприятие.

В целом языковое отражение картины мира носит донаучный характер: в нашем (т.е., русском) словоупотреблении легко можно заметить следы мифопоэтического, архетипического мышления. (Ср.: "подножье горы, устье реки, горный хребет, рукава реки" — пространство "очеловечивается", описывается с помощью "антропоморфного кода").

Язык, как известно, является исключительным атрибутом человека. Одновременно человек является центральной фигурой на той картине мира, которую рисует язык. Как показали исследования последних десятилетий, семантическая система языка основывается на принципе антропоцентризма: чтобы описать размер, форму, температуру, положение в пространстве, функцию и другие свойства предметов, язык в качестве точки отсчета использует человека.


При этом отраженные в языке наивные представления отнюдь не примитивны: во многих случаях они не менее сложны и интересны, чем научные.

Например, такие слова, как дерзить, грубить, хамить, прекословить, забываться, непочтительный, галантный и т.п., позволяют выявить систему статусных правил поведения, предполагающих существование определенных иерархий (возрастную, социально-административную, светскую): так, сын может надерзить (нагрубить, нахамить) отцу, но не наоборот и т.п.

К феномену языковой концептуализации нужно подходить как к про­цессу; ЯКМ — это динамика: какие-то ее фрагменты складываются, выявляются с течением времени, а какие-то, напротив, — затемня­ются, в результате чего наше употребле­ние кажется на первый взгляд ничем не мотивированным (недаром Гумбольдт о языковом мышлении говорил как о "внутренней форме языка").


Универсальное и национально-специфичное в языковой картине мира

На тему "границы моего язы­ка определяют границы моего мира" еще из университетских курсов каждому филологу известна гипотеза лингвистической относительности Сэпира-Уорфа — "концепция, согласно кото­рой структура языка определяет структу­ру мышления".

Например, мы знаем, что для англо- и франкофонов составляет определенную трудность упот­ребление русских глаголов "идти" и "ехать", поскольку в их родном языке идея транс­портного средства в подобных случаях никак не выражается.

"Объ­ективно существующее различие между движением человека пешком и с помо­щью транспорта отражается в значении русских глаголов «идти» и «ехать», но никак лексически не выражается во француз­ском. С другой стороны, в русском языке употребляют один и тот же глагол в соче­таниях «пароход плывет», «человек плывет», «бревно плывет», хотя сами по себе эти дей­ствия различны и во французском языке обозначаются разными глаголами: naviguer, nager, flotter… Семантические расхо­ждения такого рода вызваны тем, что лю­ди, пользуясь разными языками, по-раз­ному членят объективный мир: каждый язык имеет свою "картину мира". [В.Гак]

О подходах к описанию и типологии языковой картины мира

В настоящее время принято выделять два основных направления изучения ЯКМ.

1. Исследуются отдельные характер­ные для данного языка концепты. Это прежде всего "стереотипы" языкового и более широкого культурного сознания

(ср. «типично русские концепты»: тоска, судьба, удаль, воля, авось…).

2. Ведется поиск и ре­конструкция присущего языку взгляда на мир.

Между наличием в языковом мышле­нии тех или иных концептов и языковым мировидением (мировосприятием) суще­ствует определенная связь. Наиболее важные для данного языка идеи повторяются в значении многих языковых единиц и являются поэтому «ключевыми» для понимания картины мира.


Примеры:

Общаться по-русски значит что-то вроде ‘разговаривать с кем-то в течение некоторого времени ради поддержания душевного контакта с этим человеком’. Слово общаться содержит, кроме того, положительно оцениваемую идею непрактичности, бесцельности этого занятия и получаемых от него удовольствия или радости, ср. радость общения; ты получишь большое удовольствие от общения с ними и т. п.

Еще одной важной составляющей русской языковой картины мира является представление о непредсказуемости мира: человек не может ни предвидеть будущее, ни повлиять на него: так сложилось (вышло, получилось, случилось). Мы досадуем: вот угораздило! — или радуемся: повезло. А попав в затруднительное положение, надеемся, что как-нибудь образуется. С другой стороны, идея непредсказуемости мира оборачивается непредсказуемостью результата — в том числе, собственных действий, и русский язык обладает удивительным богатством средств, обеспечивающих говорящему на нем возможность снять с себя ответственность за собственные действия: достаточно сказать мне не работается вместо я не работаю или меня не будет завтра на работе вместо я не приду завтра на работу, употребить слово постараюсь вместо сделаю, не успел вместо не сделал. Целый пласт слов и ряд «безличных» синтаксических конструкций, в которых они употребляются, содержит идею, что с человеком нечто происходит как бы само собой, и не стоит прилагать усилия, чтобы нечто сделать, потому что в конечном счете от нас ничего не зависит.

Проследим соотношение в русском языковом сознании понятий "правды" и "ис­тины". Обнаруживается, что "правда — это … истина в зеркале жизни". Правда касается только одушев­ленного мира (можно сказать даже силь­нее: правда - социоцентрична). Можно узнать правду о войне, но не "правду об атомах и молекулах". Правда о землетрясе­нии повествует о человеческих бедах, а истина о землетрясении может говорить и о геофизических причинах неуравнове­шенности природы. ("Истина имеет одного Владельца [Бог], правда — мно­гих" ("моя, твоя правда, Комсомольская правда")).

ЯКМ вообще является абстракцией. Реально существуют и могут анализироваться лишь ЯКМ конкретных национальных языков — национальные языковые картины мира.

Результатом отражения объективного мира обыденным (языковым) сознанием отдельного человека является индивидуальная национальная картина мира. Также общенациональной ЯКМ противопоставляются ЯКМ, ограниченные социальной сферой — территориально (диалекты, говоры) и профессионально (подъязыки наук и ремесел).


Различия между ЯКМ обнаруживают себя, в первую очередь, в лингвоспецифичных словах, не переводимых на другие языки и заключающих в себе специфические для данного языка концепты. Исследование лингвоспецифичных слов в их взаимосвязи и в межкультурной перспективе позволяет говорить о восстановлении достаточно существенных фрагментов русской ЯКМ и конституирующих их идей («душа», «совесть», «счастье»...),
Владение языком предполагает концептуализацию мира. При этом конфигурации идей, заключенные в значении слов родного языка, воспринимаются говорящим как нечто само собой разумеющееся, и у него возникает иллюзия, что так вообще устроена жизнь. Но при сопоставлении разных языковых картин мира обнаруживаются значительные расхождения между ними, причем иногда весьма нетривиальные.

Так, для носителей русского языка кажется очевидным, что психическая жизнь человека подразделяется на интеллектуальную и эмоциональную, причем интеллектуальная жизнь связана с головой, а эмоциональная — с сердцем. Мы говорим, что у кого-то светлая голова или доброе сердце; запоминая что-либо, храним это в голове, а чувствуем сердцем; переволновавшись, хватаемся за сердце. Нам кажется, что иначе и быть не может, и мы с удивлением узнаем, что для носителей некоторых африканских языков вся психическая жизнь может концентрироваться в печени, они говорят о том, что у кого-то «умная печень» или «добрая печень», а когда волнуются, подсознательно чувствуют дискомфорт в печени. Разумеется, это связано не с особенностями их анатомии, а с языковой картиной мира, к которой они привыкли.


Словосочетание (синонимы: несамостоятельное грамматическое единство, синтагма, непредикативная синтагма, словесная группа, сочетание; англ. word combination, word group, collocation) — это соединение двух или нескольких знаменательных слов (вместе с относящимися к ним служебными словами или без них), связанных по смыслу и грамматически, служащее для обозначения единого, но расчленённого понятия (предмета, ка­чества, действия и др.).

В более широком смысле под словосочетанием понимают любой вид грамматического сочетания полнозначных слов.

Специфической формой словосочетания является фразеологизм, причем далеко не все относят его к словосочетаниям (мотивируя тем, что его семантическая монолитность преобладает над структурной раздельностью составляющих элементов, вследствие чего фразеологизм функционирует в составе предложения как эквивалент отдельного слова).

Словосочетание рассматривается как единица синтаксиса, которая выполняет коммуникативную функцию (входит в речь) только в составе предложения.

Общепризнанно, что к словосочетаниям относятся соединения слов на основе подчинительной связи (главного и зависимого членов). Некоторые исследователи признают также сочинительные словосочетания — сочетания однородных членов предложения.

Типы (виды) связи слов в словосочетании


В подчинительном словосочетании одно слово главное, а другое — зависимое (к нему можно задать вопрос от главного слова, напр., при предикативной связи между членами грамматической основы в предложении). Существует три типа связи между словами в словосочетании:

  • Согласование — вид связи, при котором зависимое слово согласуется с главным в роде, числе, падеже.

Примеры: красивая шляпка, об интересном рассказе.
  • Управление — вид связи, при котором зависимое слово употребляется в определенной форме в зависимости от лексико-грамматического значения главного слова.


Примеры: ненависть к врагу, читать книгу.

  • Примыкание — вид связи, при котором зависимость слова выражается лексически, порядком слов и интонацией, без применения служебных слов или морфологического изменения.

Примеры: петь красиво, лежать спокойно.

Классификация словосочетаний:

— по главному (господствующему) слову


По морфологическим свойствам главного слова словосочетания классифицируются следующим образом:

1) Глагольные

Примеры: составить план, стоять у доски, просить зайти, читать вслух.

2) Именные

а) Субстантивные (с существительным в роли главного слова)

Примеры: план сочинения, поездка по стране, третий класс, яйца всмятку.

б) Адъективные (с прилагательным в роли главного слова)

Примеры: достойный награды, готовый на подвиг, весьма старательный, готовый помочь.

в) Количественные (с именем числительным в роли главного слова)

Примеры: два карандаша, второй из претендентов.

г) Местоименные (с местоимением в роли главного слова)

Примеры: кто-то из учеников, нечто новое.

3) Наречные

Примеры: крайне важно, вдали от дороги.

— по составу (по структуре, построению)


1) Простые словосочетания, как правило, состоят из двух знаменательных слов.

Примеры: новый дом, человек с седыми волосами (= седоволосый человек).

2) Сложные словосочетания образуются на основе простых словосочетаний.

Примеры: весёлые прогулки по вечерам, отдыхать летом на юге.

Академическая классификация более сложна. Помимо простых и сложных словосочетаний, выделяют также комбинированные. Основным критерием этой классификации является способ связи слов в составе словосочетания.

— по степени слитности компонентов


1) синтаксически свободные

Примеры: высокий дом.

2) синтаксически (или фразеологически) несвободные, образующие неразложимое синтаксическое единство и выступающие в предложении в роли одного члена:

Примеры: три сестры, анютины глазки.


из 2