zabika.ru 1 2

Глава XX. Савроматы - сарматы

Приступая к вопросу об этнической принадлежности савроматов и сарматов, будем иметь в виду известный в научной среде факт, что античные историки не заботились о корректности используемых этнических названий или понимали их весьма своеобразно:

Гуннов часто называли скифами, аваров и булгар, наоборот, гуннами, готы, а за ними иногда даже славяне назывались гетами; и легендарные библейские Гог и Магог выступают на географических картах вплоть до позднего средневековья ” (Pohl Walter, 2002, 4).

Скифами во времена князя Святослава называли даже русов, в частности Лев Диакон. (Диакон Лев., 1988). Следовательно, следует осторожно относится к свидетельствам древних историков, когда дело идет об идентификации отдельных народов на окраинах цивилизованного мира. В целом среди ученых преобладает мнение, что савроматы, о которых писал Геродот, и сарматы более поздних историков являются одним и тем же этносом, по крайней мере, что они генетически родствены. Причинами предполагаемого тождества савроматов и сарматов являются не cтолько та же территория расселения и сходный кочевой образ жизни описываемых историками народов, сколько схожие этнонимы. Надежная расшифровка названий народов могла бы прояснить этническую принадлежность, но этимология данных греками названий  и  для двух народов, населявших в разное время Северное Причерноморье, остается темной. Не ясным остается также, является ли название "сарматы" упрощением бывшего ранее в употреблении "савроматы" или это слова совершенно разных корней. Очевидно, оба слова являются сложными и именно вторая их часть – мат не поддается расшифровке. Несмотря на видимую простоту слова, ни в одном из исследуемых языков ничего удовлетворительного до сих пор не было найдено для его объяснения. Напротив, первая часть слова допускает самое различное толкование, тем более, что имеются другие похожие этнонимы - савиры (сувары), северяне (северь), себеры, сербы, к которым можно добавить слова со значением "сосед, друг, приятель" (рус. сябёр, укр. сябер, блр. сябр и многие другие). Все они могут иметь тюркское или иранское происхождение. Именно для этнонима "савроматы" неплохо подходят иранские слова со значением "всадник" (перс. sävar, курд. suwar, шугн. sawor и др.). В таком случае вторая часть слова должна была означать "народ, люди", т.е. "народ всадников". С определенными фонетическими трудностями можно привлечь к рассмотрению ир. mard «человек». Если в словосочетании savar-mard второе r выпало ради удобства произношения, то это толкование можно принять, но тогда савроматы не могли быть иранцами, ибо такое название народу всадников могли дать соседи, сами всадниками не являвшимися. Из тюркских языков для объяснения этнонима можно привлечь минимум три слова, имеющих такие значения как "дуть, веять" (тур. sovurmak, узб. sovormoq, тат. суыру, чув. сăвăр и др.), далее, "сурок" (чув. сăвăр) и, наконец, "круп лошади, шкура лошади" (каз., тат. савыр, карач. сауру и др.). Скотт Литтлтон и Линда Малькор привлекают для объяснения названия савроматов гр.  „ящерица”, предполагая, что это пресмыкающееся могло быть тотемом племени (Littleton C. Scott, Malcor Linda A. 2000, 13). Если же рассматривать слово сармат в целом, то можно обратить внимание на венг. szarmazik „происходить”, лтш. sarmots «покрытый инеем», лит. šarma «иней». Как видим, окончательный выбор сделать трудно.

Уже М.И. Ростовцев считал савроматов и сарматов абсолютно разными этносами и приводил тому довольно веские доказательства, такие как, например, наличие признаков матриархата у савроматов и их полное отсутствие у сарматов (Harmatta, 1970, 9). Со временем выводы Ростовцева были оспорены другими учеными с привлечением свидетельств античных авторов. Термин «сарматы» ввел в обиход греческий историк Эфор, живший на полтора столетия позже Геродота, однако и его сведения, и сведения других историков довольно путанные, поскольку часто неясно, о ком идет речь – о скифах, савроматах или о новом народе сарматов. Можно с уверенностью говорить, что позже термин «сарматы» принял также и собирательное значение для всего населения степной полосы от Волги до Карпат, однако в основе этот термин должен был быть наименованием какого-то одного племени. Теперь с потомками этого племени некоторые специалисты уверенно связывают алан, которые, в свою очередь являются предками осетин. Связь осетин с аланами подтверждается относительно недавними историческими свидетельтвами (главным образом существованием государственного образования Алания на Северном Кавказе), так и национальным самосознанием осетин. В этой связи интересным является свидетельство Лукиана об определенном различии аланского и скифского языков в пассаже о скифе Арсакомасе и его верных друзьях Лонкхатесе и Макентесе. Последний, выдавая себя в одном из эпизодов за алана, должен был говорить на аланском языке (Alamany Agusti, 2000, 3.11). Из этого можно заключить, что скифский и аланский языки, по крайней мере, в какой-то степени отличались один от другого. Свидетельство Лукиана автоматически приводят к заключению о ираноязычности скифов, однако скифами нередко называли всех жителей так называемой Скифии как географического понятия, даже готов. Сам Иордан, будучи готом, в одном месте называет готов скифами, вернее относит их к одному из "скифских племен" (Иордан, 1960, 253). Поэтому свидетельству Лукиана и им подобным нельзя придавать большое значение, а сходство в одежде и образе жизни скифов и аланов обусловлено природными особенностями местности, культурными заимствованиями, а никак особенностями этническими. Вообще говоря, ко всем историческим источникам, особенно античным, следует подходить с осторожностью, ибо определенное искажение информации всегда имеет место, что наглядно иллюстрируют противоречивые свидетельства и откровенные догадки.


К примеру, Аммиан Марцеллин и некоторые другие античные историки считали, что аланы – это массагеты прошлых времен, не имея для этого никаких доказательств. Он же находил сходство между аланами и гуннами, имея в виду исключительно образ жизни присущий кочевникам. При этом отличительной особенностью подобных суждений считалось отсутствие постоянного места жительства, а не сходство в устройстве повозок или перевозимых разбираемых жилищ. По свидетельству Аммиана аланы занимали территорию от припонтийских степей до Вислы на северо-западе и до северо-восточных берегов Каспийского моря, но отдельными группами они проникали далее на восток и юго-восток. Возможно, последнее дало повод подразделять аланов на европейских и азиатских, при этом Европу и Азию разделял в то время Танис (Дон). Однако остается неясным, говорили ли все аланы на одном и том же языке. На всей этой огромной территории проживало также множество других народов, обобщенно называемых скифскими. Из текстов Аммиана можно заключить, что постепенно аланы подчинили себе все эти племена и объединили их в один союз под общим названием аланов. Среди этих племен были и невры, и меланхлены, гелоны, и агафирсы, и другие племена, ранее упоминавшиеся Геродотом и несколько, появившихся позже (Alamany Agusti, 2000, 2.17). О взглядах на алан других античных писателей, которые часто противоречат один другому, можно познакомиться в примечаниях к «Гетике» Иордана, сделанные ее переводчиком Е. Скржинской (Иордан, 1960).

Имеются также свидетельства, позволяющие сделать вывод о том, что античные историки не отождествляли скифов, алан и савроматов (сарматов?). У Флавия Арриана из Никомедии (ок. 95 – 175 после РХ) в описании военной тактики скифов можно найти такой пассаж:

"копейщики (скифов – В.С.) – это те, кто приближается к вражеским линиям и сражается копьями или пиками, бросая их во время атаки подобно аланам и савроматам" (Alamany Agusti, 2000, 3.2.2).


При признании языкового родства алан и осетин имеется широкое разнообразие мнений как о языке сарматов, так и о самом этносе. Некоторые считают этот язык гомогенным, другие же признают наличие в нем отдельных диалектов. Однако подавляющее большинство ученых считает в любом случае, что население Северного Причерноморья в сарматское время принадлежало к иранской языковой группе. Соответственно одни считают осетин наследниками какой-то части ираноязычного народа, другие же - одними из нескольких возможных наследников. Венгерский лингвист Й. Харматта дает подробный анализ взглядов различных ученых (Harmatta, 1970, 59-65) и излагает свою точку зрения, согласно которой иранские племена Северного Причерноморья разговаривали на разных иранских диалектах по крайней мере в первые столетия после РХ. Он утверждает, что "осетинский язык представляет собой результат развития (the outcome) какой-то одной аланской диалектной группы, которое отличалось от развития сарматских диалектов, представленных иранскими именами в эпиграфике причерноморских греческих городов" (Harmatta, 1970, 96-97).

Геродот писал о савроматском языке как об испорченном скифском. Таким образом, мы вправе допускать, что языки скифов и сарматов должны были быть схожими. Поскольку преобладающее большинство скифов составляли булгары, заселявшие при этом Левобережную Украину, то именно они должны были контактировать с савроматами. Если сарматы и савроматы были одним народом, а осетины являются потомками алан, осетинский язык должен был бы иметь достаточное сходство с чувашским. Но факты такого сходства очень бедны. Имеющимся немногочисленным осетинско-чувашским лексическим соответствиям часто можно найти соответствие и в венгерском: чув. каврăç "ясень" - осет. kärz "то же" - венг. köris "то же", чув. такана "корыто" - осет. tägäna "то же" - венг. teknö "то же", чув. чăкăт "сыр" - осет. cyxt "то же" - венг. sajt "то же".


Напротив, осетинский язык имеет гораздо больше связей с венгерским, чем с чувашским. Несколько примеров лексических осетинско-венгерских соответствий приводит Абаєв в своем этимологическом словаре: осет. arg "цена" - венг. ár "то же", alku "торговля"; осет. avg "стекло" - венг. üveg "то же"; осет. ävzist "серебро" - венг. ezüst "то же"; осет. bud "запах" - венг. büz "смрад"; осет. käsag "рыба" - венг. keszeg "лещ"; осет. marg "яд" - венг. mereg "то же"; осет. nymät "войлок" - венг. nemez "то же"; осет. qád "дерево" - венг. gaz "лес"; осет. sak'adax "рукав реки" - венг. szakdék "ущелье"; осет. särfyn "чистить" - венг. seper "мести"; осет. säv "широкий" - венг. sáv "полоса" и др. (А. Абаев В. И., 1958-1989). К этому можно еще добавить осет. kar "возраст" - венг. kor "то же", осет. cäf "рана" - венг. seb "то же", осет. cavd "удар" - венг. sötni "бить". Все это может свидетельствовать, что оставшаяся в Европе последняя группа иранцев - протоосетины какое-то время имела контакты с венграми более тесные, чем со скифами, поэтому савроматами они быть не могли.

Таким образом, можно сделать вывод, что предки осетин, мигрируя со своей прародины в бассейне Сожа, не останавливались где-то вблизи территории скифов, т.е. в какой-то части бассейна Дона. Этому выводу противоречит принятая этимология древнего названия Дон на основе ос. don “вода, река”. Апеллятив don в значении “вода, река” изо всех современных иранских языков имется только в осетинском языке (зафиксировано также авест. dānu - “река”), из чего делается вывод, что название Дону могли дать именно предки осетин, проживая продолжительный период в причерноморских и приазовских степях во времена Геродота и позднее. Для понятия “река” в иранских языках имеется общее для всех их слово darja, происходящее от и.-е. der- «бежать, течь» (ав. drāvaya-). Осетинское слово don относится к другому индоевропейскому корню, означающему в большинстве случаев не текучую воду, а растопленный жир или сало (др.-гр., алб. dhjamё, курд. don), влагу вообще (арм. tamuk), капли воды (д.-инд. dǎna, dǎnu), а в немецком даже глину (Ton). Распространенность слово darja позволяет поставить вопрос, почему иранцы назвали Дон именно Доном, а не Дарьею и не являются ли осет. don производным от названия Дона, а не наоборот? Выход из этой сложной ситуации дает возможность этимологизации этого названия на материале тюркских языков.


Древнее название Дона  зафиксированное у Геродота и Страбона, может происходить от др. тюрк. *tanas “спокойствие, тишина” (чув. тăнăç “спокойствие, мир”, каз. таныш “то же”, тат. тын “тихий” и др.), ведь у Дона до сих пор сохранился эпитет “тихий”. При таком предположении осетинское don развилось в значение «река» под влиянием спокойного течения Дона из прежнего значения, означающего, к примеру, стоячую воду. В таком случае отпадает один из самых весомых аргументов в пользу продолжительного соседства предков осетин со скифами в районе нижнего Дона, и тогда осетины не могут быть потомками савроматов по двум причинам. Во-первых, предки осетин во времена Геродата не заселяли Причерноморье, а, во-вторых, осетинский язык очень далек от языка скифов-булгар (курды, язык которых в то время мог быть очень похож на осетинский, оставались на Правобережье). Если принять во внимание свидетельство Геродота о языке савроматов как об испорченном скифском, то им должен быть какой-то тюркский язык. Европеоидный облик некоторых тюркских народов говорит о том, что их предки все время находились на территории Европы. Другого места в Европе как Северный Кавказ и Предкавказье для них просто нет. Весьма возможно, что с савроматами нужно связывать какой-то тюркский этнос. Однако следует рассмотреть и другой вариант.

Теперь мы знаем, что в скифские времена в бассейне Днепра и Дона должны были проживать племена древних булгар, курдов, будины (мордва), англосаксы, балты, предки осетин, венгров, марийцев и еще одно или два финно-угорских племени. Иордан же о племенах, населяющих определенную часть Восточно-Европейской равнины, писал следующее:

"После того как король готов Геберих отошел от дел человеческих, через некоторое время наследовал королевство Германарих, благороднейший из Амалов, который покорил много весьма воинственных северных племен и заставил их повиноваться своим законам…Покорил же он племена: гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, мордент, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов" (Иордан, 1960, 116)

Попробуем разобраться в его свидетельстве. При расшифровке наименований племен будем принимать во внимание иранские, тюркские, германские, балтийские, славянские, финно-угорские языки, а также языки народов Кавказа, поскольку адыге (адыгейцы, черкесы, кабардинцы), чеченцы, ингуши, так же, как и народы Дагестана испокон веков заселяли Северный Кавказ, о чем говорит анализ их лексического состава графоаналитическим методом. При этом их поселения были не только в горной части страны, но в степной предгорье, т.е. в бассейнах рек Кубани, Терека и Кумы, чему есть исторические свидетельства. Уже до анализа приведенных Иорданом наименований племен сразу бросаются в глаза такие соответствия: меренс – финно-угорское племя меря (марийцы?), мордент – мордва. Наименование голтескифов (в оригинале Golthescytha) выглядит германским (напр гот gulđ “золото”), поэтому это могут быть “золотые скифы", или “царские скифы". При переводе слова thiudos Е. Скржинская, очевидно, допустила ошибку. По всей видимости, это слово означает не название племени тиудов, а просто "народы", если гот Иордан применил в тексте готское слово þiuda "народ". С другой стороны, этот же корень заключен этнонимах "тевтоны" и "дудлебы (дулебы)". Кроме того, это может быть славянским названием германского (позднее финского) племени "чудь". Таким образом, вероятнее всего речь идет о германском племени. Перевод слова Inaunxis (инауксы) зависит от толкования предыдущего слова. Если оно означает "народ", тогда это слово следует читать как In-Aunxis, где in – предлог "в", а Aunxis - название местности, которое может иметь балтийское происхождение (лит.auksas “золото”), причем на вторичное упоминание золота следует обратить внимание. Васинабронки – слово выглядит славянским (ср. р., укр. васнь “спор, раздор”, ч., слвц. vášeň “страсть”, слав. borniti “оборонять”, р. брунеть - “сверкать белизной”, серб. брнка - “рожистое воспаление” и т.д.). Для расшифровки названия имнескаров хорошо подходит мар. имне “конь”, а сочетание sk часто передавало звук š в языках, не имеющих этого звука, в частности в латинском, на котором писал Иордан. В таком случае для второй половины слова подходит мар. шар “волос”, т. е. название племени было “конские волосы”, но мотивация такого названия остается неясной. Разве что люди этого племени носили длинные волосы, подобные конским хвостам. Наименование “тадзанс” может быть расшифровано при помощи осетинского, кабардинского и курдского языков, хотя ни одна расшифровка не выглядит достаточно убедительной (ср. ос. tadzyn “капать”, кабард. тэджын “вставать, подниматься на ноги”, тедзэн “накладывать, прикладывать”, тедза “сброшенный, свергнутый”, курд. tazî “голый”). Атаул – скорее всего какое-то тюркское племя (ср. тюрк. at “имя” ata “отец” тат. atauly “именной”, карач. уллу ата “родоначальник”). Навего – очевидно, какое-то адыгское племя (ср. кабард. вагъуэ “звезда”, нэ – глагольная приставка, означающая движение от говорящего ко второму лицу – в целом что-то вроде “прибывшие со звезды”). Народ, называемый бубегенами, по всей вероятности был венгерским племенем или получившим название от венгров (сочетание bub égen можно перевести как “макушка (темя) на небе”, т. е. “люди высокого роста”). С помощью венгерского языка хорошо расшифровуется также название племени колдов (Coldas) – венг. koldus “нищий”. Ясно, что сами венгры называть себя нищими не могли, но так пренебрежительно они могли называть своих близких соседей. Наименование племени рогов можно толковать по-разному, но лучше всего подходит ос. rog “легкий”.


Кроме этих, покоренных готами племен, в Северном Причерноморье были и другие племена. Их названия Иордан приводит позднее в связи с нашествием гуннов:

Лишь только они (гунны – В.С.) перешли громадное озеро, то - подобные некоему урагану племен - захватили там алпидзуров, алцилдзуров, итимаров, тункарсов и боисков, сидевших на побережье этой самой Скифии. ” (Иордан, 1960,126).

Все названия племен, приведенные здесь, расшифровуются только при помощи тюркских языков. Алпидзуры – чув. ulăp “исполин”, jura “друг, слуга, ребенок”; алцилдзуры - чув. алчăр “косой”, çура “детеныш”; итимары - чув йытă “собака” (др. тюрк. it), ăмăр “грудь животного”. Расшифровка названия тункарсов требует отдельного объяснения. Мы уже говорили, что в некоторых этнонимах встречается как составная часть слово со значением “гусь” (см. , глава XIX - http://alterling2.narod.ru/Rus/DruhaRusBb.doc). В данном случае для тюркского tun/tyn “тихий, спокойный” подходит тюрк. *qař (qarz) “гусь” (теперь qaz). О существовании в древнетюркском языке шипящего вибранта в нашей работе речь шла уже неоднократно. В названии боисков, не поддающемуся расшифровке, очевидно, скрывается древне-тюркское boj “скопление людей, племя, род”, которое, кажется, не сохранилось в современных тюркских языках, по крайней мере, в этом значении. В таком случае название племени должно звучать как бой-иски, где для второй части слова хорошо подходит тюркское eski/iski “старый”, т.е. “старый, первоначальный род”.

Мы определили, что на Правобережье Днепра в скифские времена пребывали предки курдов. Пока мы не увидели их отчетливых следов в названиях племен Северного Причерноморья. Иордан упоминает в своей работе "вероломное" племя росомонов. Именно росомоны могут быть выпавшими из виду предками курдов. Название племени неплохо расшифровуется при помощи курдского языка: курд. ro "солнце", saman "богатство". Последнее слово имеется также в чувашском (семен "багатство"), видимо оба они происходят от гот. samana "вместе". Племя росомонов не могло быть готским, а в чувашском языке слов с начальным r нет, поэтому можно рассматривать возможность того, что росомоны были языковыми предками курдов. Тогда имена коварной росоманки Сунильды, убежавшей от своего мужа, и ее братьев Сара и Аммия (Ammius) также должны быть расшифрованы средствами курдского языка. В имени Сунильды могут скрываться праформа курдского suhn "свет", и дериват от др.-ир. *ald "прямой", "направлять" (ягн. ald "прямо"). Значение первого слова для имени женщины является типичным, а корень второго слова можно видеть в курд. êldar "вождь". Имя Сара можно приблизительно объяснить как "головастый" (курд. serî, в др. иранских языках sar "голова"), а в имены Амий могут скрываться курд. am "душа" и meya "вино"). В другом месте Иордан упоминает племя кемандров. Это название также остается без объяснения. Возможно, что и это племя также было курдским. Мы уже обращали внимание на определенную близость самоназвания курдов "курмандж" с названием киммерийцев. К этой паре можно прибавить также и слово "кемандр".


Таким образом, анализ названий племен, приведенных Иорданом, дает основание говорить о присутствии на Причерноморье и в целом в южной части Восточно-Европейской равнины древних булгар (предков современных чувашей), еще нескольких тюркских племен, древней мордвы, англосаксов, балтов, адыге, предков курдов, славян, осетин, венгров, марийцев. Ранее мы пришли к выводу, что булгары это скифы, курды – алазоны, англосаксы – невры, будины - мордва. Как видим, те же племена присутствуют, но их названия меняются. Меланхленами должны были быть предки осетин и занимать территорию в непосредственной близости от мордвы и венгров, чем могут быть объяснены осетинско-венгерские и осетинско-мордовские лексические схождения. Большая группа германских заимствований в осетинском языке происходит не от контактов с готами в степях Причерноморья, а была воспринята в более ранние времена, когда предки осетин заселяли бассейн Сожа по соседству с германской территорией. Когда под давлением балтов предки осетин оставили свою прародину и двинулись на юго-восток вслед за иранскими племенами талышей, гилянцев, белуджей, и мазендаранцев, которых мы обозначаем общим именем киммерийцев, то они остановилсь на границе лесостепи в верховьях Северского Донца и Дона. Здесь они должны были соседствовать с мордвой, и это соседство нашло определенное отражение в осетинском языке (например, осет. limän «друг» хорошо соответствует морд. ломань «человек»). Очевидно, от основной массы иранцев праосетины были отрезаны мадьярами, которыми мы в данной работе для упрощения изложения называем предков современных венгров. Мадьяры, расширяя свою территорию, могли массово переходить на правый берег Дона до Северского Донца, оттесняя киммерийцев в приазовские и прикубанские степи. В любом случае предки осетин жили в тесном контакте с мадьярами довольно долго и уже в историческое время нашли пристанище в горах Кавказа.

После такого анализа рассмотрим вопрос, кто еще кроме тюрков, может быть связан с савроматами. Имеющиеся в нашем распоряжении данные дают основания предположить, что савроматами могли быть именно мадьяры. Нужно сказать, что утверждение Геродота о подобии языка скифов и савроматов нельзя понимать исходя из наших современных представлениях о теперешних венгерском и чувашском. В то время относительное число общих слов в этих языках было значительно большим, чем сейчас, поэтому предки чувашей и венгров могли понимать друг друга без труда (Feist Sigmund, 1924, 11). Отсюда могла возникать иллюзия подобия скифского и савроматского языков у информаторов греческого историка. Можно также со вниманием отнестись к мнению хазар, считавших себя родственными в первую очередь уграм (Артамоноа М.И. 1962, 114). Прародина венгров находилась на левом берегу Дона, т.е. на территории савроматов или в непосредственной близости от нее. Тюркский элемент в венгерском языке настолько силен, что среди ученых 19-го ст. продолжалась упорная дискуссия о принадлежности венгерского языка либо к финно-угорским, либо к тюркским языкам. Вопреки усилиям Шайновича и Дьярмати, в Венгрии хотели лучше быть в родстве с тюрками, нежели с вогулами и остяками (A. Joki Aulis J. 1973, 28). Только относительно недавно взяли верх сторонники его финно-угорского происхождения венгреского языка. Дело осложнялось тем, что заимствования тюркского происхождения в венгерском языке распадались на несколько слоев, а слова самого древнего слоя по звучанию напоминали монгольские. Например, при общетюркском öküz "бык" венг. ökör "то же" больше напоминало монг. üker. Только значительно позже было выяснено, что древние тюркские заимствования в венгерском языке имеют чувашский характер. Вывод специалистов можно сформулировать словами З. Гомбоца:


"Древнетюркские заимствования в венгерском имеют такую специфическую, присущую только им звуковую форму, которая заставляет считать их источником чувашский, точнее, ту рано отделившуюся от тюркской семьи ветвь, наследником которой являются язык нынешних чувашей и которую можно назвать древнечувашской” (Гомбоц Золтан. 1985-1, 26).

Даже тот факт, что в некоторых случаях венгерским словам можно найти соответствия только в монгольском языке, не имеет большого значения, поскольку древнетюркский словарный состав остается известным в недостаточной мере. (Там же, 29). О масштабах тюркского фонда в венгерском З. Гомбоц писал следующее:

"Из 225 бесспорных заимствований или допустимых сопоставлений для 90 слов венгерского языка выявляются чувашские соответствия" (Там же, 40).

Со времени написания этих строк (тридцатые годи прошлого столетия) усилиями исследователей представленные выше цифры существенно увеличились, но по-прежнему считается, что тюркизмы в венгерском языке следует разделять на заимствования из пратюркского (а, возможно, даже из прототюркского) и на тюрко-булгарские элементы (Лигети Лайош, 1985, 113-114). Егоров полагает, что в венгерском языке можно найти сотни тюркизмов с ярко выраженными булгаро-чувашскими признаками (Егоров Н. И., 1987, 24). Его мнение могут подтвердить и исследования Корнилова, который нашел чувашские соответствия более чем двумстам венгерских слов только с начальными a, b
и c (Корнилов Г. Е., 1973). Однако нужно иметь в виду не только сами общие соответствия венгерских и чувашских слов, но и их внешнее и внутреннее сходство:

"Соответствующие венгерским borz, cötkény, gyom, irö, kecske, kucsiny, szücs слова имеются и в других тюркских языках, но соответствующие венгерские производные формы и оттенки значений можно обнаружить только в чувашском языке" (Гомбоц Золтан. 1985-1, 40).

Тюркологам известно, что в чувашском языке на месте древнетюркских - k, -g мы имеем древнечувашский спирант , который в венгерских заимствованиях выпадает: borz *borsug, kút kutug, однако остается непонятным, почему в других древних заимствованиях из тюркского конечное - k остается: árok, hurok, köldök. (Палло Маргит К. 1985, 80). Этот факт может быть объяснен тем, что последние заимствования происходят с тех времен, когда тюрки еще пребывали в Восточной Европе, а мадьяры были их соседями, а примеры с выпаданием конечного - k происходят из более позднего времени. Своим архаическим обликом они обязаны тому, что язык древних булгар развивался в изоляции от других тюркских языков и в определенной мере сохранил особенности древнетюркского языка.


Рассматривая факты языковых соответствий венгерского и чувашского языков, можно прийти к выводу, что вряд ли найдется в мире другая пара языков разных языковых семей, которая была бы так похожа одна на другую, как эти два языка. Факт эго сходства может говорить о том, что носители венгерского и чувашского языков находились в очень тесном контакте между собой в течение длительного периода, по крайней мере не одного-двух столетий. Ученые давно уже ищут время и место таких контактов, и существует мнение, что они должны были бы происходить на юге Восточной Европы:

"Геоботанические данные, на важность которых впервые обратил внимание Иштван Зичи, также заставляют нас искать место венгеро-булгарских связей не в районе Среднего Поволжья, а южнее. В этом отношении решающую роль играют термины виноградарства bor "вино", szöllö "виноград", szürni "процеживать", seprö "осадок (в вине). Специфический фонетический облик последних трех слов, характерный только для чувашского языка, делает несомненным факт, что венгры познакомились с виноградарством через булгар. А северная граница культуры винограда проходит по линии Могилев на Днестре - Екатиронослав на Днепре - Серепта на Волге, то есть южнее 49-го градусу северной широты" (Гомбоц Золтан. 1985-2, 46-47).

Эти и другие факты дают основания допускать, что местом венгерско-булгарских контактов был Северный Кавказ. На основании того, что древнейшими тюрками в Восточной Европе являлись булгары времен Хазарского каганата, делается вывод, что эти контакты имели место в VII-VIII вв. н.э. Однако исследования языковых процессов в те далекие времена заставляют нас сомневаться в достаточности такого ограниченного периода для чрезвычайно глубоких чувашско-булгарских влияний на венгерский язык. Зная, что тюрки присутствовали в Восточной Европе всегда от времен выделения отдельных тюркских языков из пратюркского, нельзя отбрасывать возможности отнесения времени этих влияний на более ранний и более продолжительный период.


Геродот писал, что савроматы заселяли земли за Танаисом. Если под Танаисом он принимал нижний Дон и Северский Донец, то можно полагать, что мадьяры (предполагаемые савроматы), перейдя Дон, некоторое время заселяли междуречье Дона и Северского Донца, имея одновременно контакты со скифами-булгарами и предками осетин на протяжении длительного периода, чем можно объяснить сепаратные лексические соответствия венгерского языка с чувашским и осетинским.

Этим соображениям в целом не противоречат обнаружение археологических памятников древних мадьяр в Нижнем Прикамье и Башкирском Приуралье, поскольку они появились там не ранее рубежа VI -VII вв. (Халиков А.Х., 1985, 28). Первоначально переправившиеся на правый берег Дона мадьяры вполне могли снова отойти назад на свои исторические земли и далее за Волгу во время „великого переселения народов”. Уйдя из Прикамья и Приуралья в IX в., мадьяры снова возвращаится на свою историческу прародину, где их и застает доминиканский монах Юлиан, совершивший два путешествия (в 1235 и 1237 гг.) в поисках „Великой Венгрии”. Из сохранившихся описаний этих путешествий известно, что в бассейне одного из притоков средней Волги Юлиан нашел людей, понимавших венгерскую речь и сохранивших предание об уходе на запад части соплеменников (Шушарин В.П. 1971, 89). Очевидно, речь может идти о правых притоках Волги Суре и Свияге, иначе бы в описании путешествия было указание о том, что „Великая Венгрия” находилась „за Волгой”, ибо переправа Юлиана на левый берег этой большой реки должна была бы быть немаловажной деталью описания его путешествия. С другой стороны, Юлиан упоминает о городе Bunda, Bundaz, который некоторые исследователи связывают с Пензой, расположенной на Суре.

Перейдем теперь к вопросу об отношении савроматов к сарматам. Геродот писал о савроматах как едином этносе, по крайней мере не указывал на то, что в их состав входили племена разного этнического происхождения. Страбон выделял среди сарматов отдельные племена языгов, алан, роксоланов, аорсов, ургов и др. Более поздние авторы приводят значительное большее число племен в Сарматии и идентифицировать их просто невозможно из-за путанности их свидетельств. Точно так же невозможно локализовать места поселений отдельных сарматских племен по данным археологии, хотя из источников известно, что роксоланы, например, обитали в Приазовье (Баран В.Д., 1985, 8). Очевидно, этнический состав сарматов мог быть очень пестрым и среди них могли находиться также и потомки савроматов Геродота, но уже под другим именем. Для более конкретного выяснения этнической принадлежности хотя бы некоторых сарматских племен можно привлечь сохранившуюся эпиграфику Северного Причерноморья, которую собирали и над которой работали многие специалисты. К упоминавшемуся ранее Латышеву можно добавить имена Згусты, Миллера, Фасмера, Ломмеля и др. Долгое время этим вопросом занимался Янош Харматта (Harmatta J, 1952, Harmatta, 1970). Само собой разумеется, что все они априори считали, что все скифо-сарматские имена должны иметь иранское происхождение и для их расшифровки привлекали исключительно иранские языки и не обращались к другим языкам даже тогда, когда было совершенно очевидным их, скажем, тюркское или греческое происхождение. В этом была их большая ошибка.


В частности, В.И. Абаев, развивая идею Г. Ломмеля о существовании в группе иранских языков особого «скифского», из которого якобы выделились осетинский, согдийский, аланский и др. языки, составил "скифский словарь" (Абаев В.И., 1979). Его целью было реставрировать упомянутый «скифский» язык, поэтому к эпиграфике Причерноморья он добавил имена и слова, имеющие, по его мнению, какое-то отношение к скифам.

Попробуем проделать такую же роботу на ономастиконе, составленном по данным Абаева, Харматты и Алемани (Alemany Agusti 2000) несколько дополненного данными из других источников и без включение в список имен, которые уже рассматривались в предыдущем разделе. Точно так также не были включены в ономастикон имена царей Абхазии, Иберии, Колхиды осетинского происхождения и другие имена, которые не имеют к сарматам никакого отношения. Однако мы не будем ставить себе целью уточнение родственных отношений иранских языков на скифо-сарматское время, а лишь попробуем установить этническую принадлежность сарматов и одновременно проверить относительную достоверность анализа названий племен, упомянутых Иорданом. При наличии лучших вариантов мы не будем принимать во внимание лексику Авесты, часто привлекаемую Абаевым и другими специалистами как аргумент в пользу существования подобного слова также и в осетинском. Формирование первичных иранских языков (диалектов) произошло задолго до скифских времен и написания Авесты. Ее языком должен быть какой-то неизвестный нам иранский язык, а вовсе не общеиранский, как очевидно предполагали упомянутые специалисты. Исходя из этого, мы будем привлекать для объяснения значения имен современные иранские языки – осетинский, курдский, афганский и другие, сохранившие в значительной мере свой древний лексический фонд. Кроме них будут также привлекаться тюркские, германские, балтийские, финно-угорские языки и языки народов Кавказа. Сарматский ономастикон помещен в Интернете по адресу:

http://alterling2.narod.ru/SarmOnom.doc

Проведенный анализ показывает, что расшифровка сарматского ономастикона возможна с привлеченим значительно большего количество языков, чем это имело место при работе с ономастиконом, собранным Петровым. При этом круг используемых для расшифровки языков может быть расширен и далее. Беньямин Надель, используя монографию Л. Згусты «Собственные имена жителей греческих городов северного побережья Черного моря», дает некоторым из них хурритско-хеттское объяснение (Надель Беньямин, 1978). К этому выводу следует отнестись внимательно, ибо не исключено, что какая-то часть хеттов осталась в Причерноморье, в то время как основная их масса ушла на Балканы и далее в Малую Азию. Таким образом, сарматов пока нельзя отождествлять с каким-то определенным этносом и отсюда можно заключить, что савроматы и сарматы – категории совершенно разные, хотя не исключено, что оба этнонима имеют общее происхождение. Если о первых вслед за Геродотом можно говорить как об определенном этносе, то о сарматах этого сказать нельзя.

Прежде чем делать количественную оценку соотношения языков, при помощи которых были расшифрованы имена, следует обратить внимание, что это соотношение ни в коем случае не отображает мозаику этнического состава сарматов. С одной стороны, в списке могут быть имена, не имеющие к сарматам никакого отношения, а с другой, полученные соотношения могут в определенной степени говорить лишь об этническом составе правящей верхушки, поскольку некоторые племена в в племенных союзах занимали главенствующее положение. К этому можно добавить, что приезжие богатые купцы чаще, чем местное население могли быть похоронены с дорогими надгробиями в виде каменных плит и с высеченными на них именами и это тоже искажало общую картину этнического состава населения Северного Причерноморья. Этническая пестрота населения тут еще более усилилась после прихода готов и последующего вторжения гуннов, приведшее к Великому переселению народов. Все это мы будем иметь в виду при рассмотрении данных анализа.


Приблизительно 40% имен списка допускают различное толкование либо расшифровуются при помощи языков однозначно не имеющих отношения к сарматам (греческий и др.). Соотношение между оставшимися именами таково, что заставляет признать предположение о савроматах, как о предках венгров, ложным. В лучшем случае савроматов, если они и были венгерского происхождения, среди сарматов было немного (из имен поддающихся расшифровке средствами только одного языка лишь 7% могут быть объяснены при помощи венгерского) . Поэтому вопрос об этнической принадлежности савроматов все еще остается открытым. Если же говорить о количественном соотношении между другим народами в Северном Причерноморье, то следует признать, что присутствие здесь иранского элемента заметно увеличилось по сравнению со скифским периодом. Ираноязычными должны были быть не менее 40 % всех сарматов. О соотношении отдельных этносов внутри иранской общности судить трудно, поскольку очень много имен может быть расшифровано с помощью нескольких иранских языков. Более-менее отчетливо расшифровуются имена с помощью осетинского и курдского языков, в меньшей степени - с помощью афганского, но следует учитывать, что в Причерноморье могли присутствовать также предки мазандеранцев, белуджей, талышей. Больше всего среди иранцев (приблизительно половина) должно было быть предков осетин (20-25 % из всех сарматов), курдов – в два раза меньше. Некоторые данные позволяют говорить, что курды, с которыми мы связали алазонов Геродота, переселились в Предкавказье, точнее на Таманский полуостров.

Судя по всему, относительное количество булгарского населения в Причерноморье заметно уменьшилось. Если судить по расшифрованным именам, булгар среди сарматов насчитывалось приблизительно 18%. Кроме того, заметно присутствие другого тюркского этноса (6%), вожможно, это были племена кипчаков или огузов. Однако, если судить по замечанию Иордана о том, что „над Понтийским морем тянутся расселения булгар”, то можно предположить, что они составляли значительную часть населения Причерноморья, а относительно небольшая представленность булгарских имен в ономастиконе может свидетельствовать о том, что булгары находились в подчинении более воинственных племен. Об этом может говорить чувашское выражение «Эпир ассем» (мы - асы), если они входили в в племенной союз, возглавляемый асами (языгами).


Среди остального населения Северного Причерноморья могло быть неизвестное балтское племя (6%), а также касоги, предки кабардинцев и черкесов (3%).

Значительную этническую единицу среди сарматов должны были представлять англосаксы, поскольку более 20% имен расшифровуется при помощи древнеанглийского языка. Отдельный разговор об аланах будет в следующей главе.

Рассматривая вопрос об этническом составе населения Северного Причерноморья следует учитывать то, что усиление торговых связей и личных контактов между верхушками разных этнических групп Причерноморья, Балкан, Кавказа, обеспечиваемых господством сарматов и боспорского государства, приводило не только к определенному смешению населения в крупных населенных пунктах, но и к заимствованию собственных имен. Например, дети византийского полководца Ардабура Аспара (Ардабур младший, Патрициус и Этманарих) носили имена явно различного происхождения. Иордан прямо свидетельствует о заимствовании имен:

ведь все знают и обращали внимание, насколько в обычае у племен перенимать по большей части имена: у римлян - македонские, у греков - римские, у сарматов - германские. Готы же преимущественно заимствуют имена гуннские” (Иордан, 1960, 58-59).

Подобную мысль высказывает также В. Поль, говоря о разнообразном происхождении имен гуннов и авар (Pohl Walter, 2002, 11). Все это может говорить о том, что население Северного Причерноморья, в целом называемое современниками сарматами, в начале нашей эры ни в коем случае не было гомогенным.

Заметное присутствие тюрков среди сарматов дает основание для выдвижения новой гипотезы об этнической принадлежности савроматов. Ими могли быть предки современных гагаузов, огузы. Как следует из полученного размещения общетюркской территории между Днепром и Доном, огузы занимали ее крайний северо-восточный ареал. Неоднократно уже высказывавшееся предположение о том, что расселении различных племен на большие пространства идет в порядке очередности, определяемой первоначальными местами поселений, заставляет думать, что именно огузы были последним племенем среди тюркских племен, двигавшихся на восток. Поскольку кипчаки (предки карачаевцев, балкарцев, кумыков) остановились в Предкавказье, двигавшиеся за ними огузы могли на долгое время остановиться на пространстве между Северским Донцом и Доном, т.е. там, где предположительно имели свои поселения савроматы. Конечно же, огузский язык в те времена был очень похож на булгарский, что и давало основание информаторам Геродота говорить об сарматском языке как об испорченном скифском.

* * *

Повторение раздела об аланах и англосаксах
Методом графоаналитического анализа ареал формирования древнеанглийского языка был определен на территории, ограниченной реками Припять, Тетерев и Случь. Тут до сих пор сохранились топонимы, которые плохо поддаются или вообще не поддаются расшифровке средствами славянских языков, но могут быть объяснены при помощи древнеанглийского языка. Таких топонимов можно насчитать несколько десятков, ниже приводятся наиболее интересные из них.


  1. р. Бережесть, лп. Грезли, лп. Ужа - др.англ. bere “ячмень, др.англ. ciest, анг. chest “сундук”, т. е. “ящик для хранения зерна, сусек”. Интересно, хотя сомнительно из-за отсутствия мотивировки для придания такого названия реке;

  2. c. Букча (Белорусь, на запад от Лельчиц) - др.англ. bucca “козел”;

  3. р. Грезля, лп Ужа - др.-исл. hrisla (др.англ. hris) “куст”;

  4. р. Желонь, пп. Нижней Припяти - др.англ. scielian “разделять”;

  5. р. Жерев, лп. Ужа, р. Жерева, лп. Тетерева, пп. Днепра - др.англ. gierwan “кипеть” или “украшать”; Подходят оба значения в зависимости от характера реки;

  6. г. Житомир - др.англ. scytta “1. защита, 2. стрелок («скиф»)”, meræ “граница”.

  7. р. Зерце, бессточная река западнее Олевска - др.англ. sierc “рубашка”;

  8. р. Ирпень. - др.англ. ear 1. “озеро” или 2. “земля” и др.англ. fenn “болото, ил” “илистое озеро” или “заболоченная земля.»

  9. c. Кирданы, околица Овруча - др.англ. cyrten “красивый”;

  10. c. Кливины возле Чернобыля - др.англ. cliewen “ком, груда”;

  11. г. Коростень – др. анг. care “скальный ясень”, stàn - “камень, скала”.
  12. г. Коростышев - др.-англ. care “скальный ясень” sticca “палка, посох”, “Ясеневая палка”.


  13. р. Латовня, пп. Теньки, пп. Тни, пп. Случи - др.англ. latteow “вождь”;

  14. г. Мозырь (Белорусь) - др.англ. Maser-feld, сев.гер. mosurr “клен” (AEW);

  15. р. Морсовка, пп. Резни, лп. Ирши, лп. Тетерева - др.англ. mor, мн. mors “грязь”;

  16. г. Наровля, на правом берегу Припяти - др.англ. nearu “узкий”, wlæ “лужа, источник”;

  17. г. Овруч – др. анг. æf rocc “возле скал” или “под скалой”.

  18. c. Ольманы в Белоруси, на юго-восток от Столина - др.англ. oll “оскорбление, брань”, man “вина, грех”;

  19. р. Припять - др.англ. frio “свободный”, pytt “яма, лужа, источник”;

  20. р. Рихта, лп Тростяницы, пп. Ирши - др.англ. riht, ryht “правый, прямой”;

  21. c. Сизаны на юге Гомельськой обл. - др.англ. sessian “становиться спокойным”, sīđian “идти, уходить»;

  22. г. Тетиев – др. анг. tætan “радовать, доставлять удовольствие».

  23. р. Уж (первоначально Вуж от слав. Wąž) – др. англ. wang «равнина, поле, луг», в основе которого, согласно Хольтхаузену, лежит корень со значением «изгибаться», присутствующий в некоторых индоевропейских языках.

  24. г. Фастов – др. анг. fæst «крепкий, сильный, надежный».

  25. cс. Ходоры, Ходорков, Ходурки Житомирской области - др.англ. hador “бодрый, оживленный”.

Южная и юго-восточная граница ареала проходила по реке Тетерев, которая отделяла древних англов и саксов от мест поселения фракийцев. Позднее фракийцы были вытеснены скифами. В этой связи может найти подтверждение название города Житомир, которое можно перевести как «защитная граница» или как «скифская граница». Само греческое название скифов может происходить от др.-анг. scytta «стрелок». Скифы считались лучшими стрелками из лука и в древнегреческом языке этноним «скиф» считался синонимом стрелка. В 100 километрах севернее Житомира на реке Уж находится с. Ушомир, в названии которого также скрывается обозначение некой иной границы.



следующая страница >>